– Издеваешься? Тридцать пять – край.
– Ты вообще представляешь себе, сколько это денег?
– Честно говоря… – Коллекционер задумался, – нет, не представляю. И это тоже нужно обсудить.
– Ладно, – устало вздохнул Стас. – Твоя взяла. Пусть будет тридцать пять.
– Вот и славно, – охотник довольно потер ладони. – Сколько просим?
– Сам решай. Мне не деньги нужны.
– Не деньги? – Лицо под капюшоном заметно вытянулось, приняв озадаченное выражение. – Так какого ж рожна ты здесь спектакль разыгрывал?
Стас улыбнулся и вернул потухшую ветку в костер:
– Навыки твои дипломатические проверял. Результатом доволен, так что можешь считать себя зачисленным в мой отряд.
Глава 5
Ночь прошла относительно спокойно. Стас заступил на вахту первым и, отдежурив, благополучно сдал ее Коллекционеру, немилосердно растолкав того в три часа. Сон, вопреки ожиданиям, сморил почти моментально. Накопленная за день и первую половину ночи усталость окутала мозг пуховым одеялом, отодвинув далеко на задний план все переживания и опасения. Несколько раз Стас просыпался, разбуженный эхом далеких выстрелов, получал от скучающего за поддержанием огня Коллекционера объяснение типа: «Детишки балуются», и снова проваливался в забытье, наполненное туманными образами.
– Хорош дрыхнуть, – что-то легонько ударило по ноге.
Стас открыл глаза и увидел хмурое темное небо, забранное в клеть стальных ребер сгнившей крыши автобуса. Было холодно и влажно. Не успел он подумать о надвигающемся дожде, как на щеку упала первая капля.
– Пора выдвигаться. – Коллекционер стоял рядом с потухшим костром, лениво двигая челюстью.
Стас сел, потер глаза кулаками и зевнул.
– Жрешь чего-то? – спросил он, поднимаясь.
Охотник протянул ладонь, демонстрируя лежащие на ней три сморщенных коричневых предмета полукруглой формы и неизвестного происхождения.
– Яблоки сушеные, – пояснил он, закинув в рот очередную порцию.
– Еще есть?
– Нет, это последние.
– Ясно. – Стас достал флягу, отпил немного, прополоскал рот и сглотнул. – Тихо все было?
– Постреливали изредка. – Охотник водрузил на правое плечо ПКМ в дополнение к уже висящему на левом СКСу. – И ты еще бубнил про Катюшу какую-то. А в остальном – без происшествий.
– Что… что я бубнил?
– Да херню всякую нес. Про обед чего-то там пел, за дровами идти собирался, про детей каких-то… Бред короче. Это у тебя, наверное, от недоедания. – Коллекционер сунул в рот последний ломтик сушеного яблока и продолжил жевать.
– Наверное, – согласился Стас, облачаясь в плащ-палатку. – Дождь собирается – хорошо, пыль прибьет.
Минут через десять робкая, еле заметная изморось сменилась полноценными осадками, не только прибившими к земле вездесущую пыль, но и превратившими ее в скользкое, липнущее к подошвам глиняное месиво. Холодный, пропитанный влагой воздух обжигал гортань, отбивая всякую охоту к разговорам. Две закутанные в плащи фигуры понуро брели по раскисшей красной равнине.
Трижды на пути им встречались останки давно покинутых деревень. Похороненные под слоем грунта фундаменты возвышались едва различимыми бугорками. Кое-где угадывались очертания печей. Небольшие впадины, наполненные дождевой водой, – все, что осталось от погребов. Укрытые землей надгробия минувшей эпохи тянулись целыми улицами. Кто жил здесь? Что с ними стало? Сейчас это было уже не важно, а по прошествии нескольких лет не останется даже и причин для вопроса.
За три часа небо выцедило из свинцовых туч последние капли, и дождь закончился. Спустя еще четыре – на горизонте замаячил приземистый силуэт города, усеянный черными нитями дыма, струящегося из многочисленных труб и пригибаемого к земле порывами ветра.
– Ро-о-одина, – Коллекционер набрал полную грудь, втягивая доносящийся со стороны Арзамаса запах гари и чего-то еще, кисло-сладкого, сильно напоминающего аромат гниющих помоев. – Что может быть чудеснее? Ну, если только хорошая жратва и стаканчик забористого пойла в теплом сухом кабаке. Кстати, – он перевел мечтательный взгляд с панорамы города на Стаса, – денег у тебя, я так понимаю, нет?
– Пожертвовал все, что было, церкви святого Ильи Муромца, – напомнил тот.
– Ну да. У меня тоже голяк. Значит, первым делом двинем в лабаз трофеи сдавать. И это, – охотник указал на торчащий из-за плеча приклад «сто третьего», – ты бы припрятал, что ли, волыну свою паленую от греха подальше.
– Тут стрелять можно? – поинтересовался Стас, оглядываясь.
– Да хоть из гаубицы. А зачем?
Стас молча взял на изготовку дробовик и, прицелившись в торчащую из земли полусгнившую бочку, нажал на спуск. Грохнул выстрел.