Стас выбрал себе койку в правом ряду, подальше от ароматной уборной, уложил возле изголовья рюкзак с дробовиком, свернул валиком шинель взамен отсутствующей подушки и без лишних отлагательств направился выполнять распоряжение командира.
– День добрый, – поприветствовал он Сиплого. – Не занят?
Медик обернулся и взглянул на Стаса слегка мутноватыми глазами в обрамлении темных кругов. Резко выделяющиеся на тощем и бледном лице желваки ритмично напрягались, приводя в движение челюсть.
– Доктор Сиплый, – произнес он характерным голосом и сунул в рот небольшой коричневый листок, – соверше-е-енно свободен.
– Да, вижу. Я лучше потом как-нибудь…
– А чего потом-то? – возле «доктора» появилась пухлая брезентовая сумка с ремнем. – Распрягайся давай. Сейчас все оформим.
– Не боись, – подал голос пузатый мужик, развалившийся на соседней койке. – Он, когда листьев своих нажрется, дурак дураком, зато руки не дрожат.
– Иди на хер, – беззлобно обронил Сиплый и достал ножницы. – Ну?
Стас вздохнул и снял рубашку.
– Рану обрабатывал чем-нибудь? – поинтересовался Сиплый, разрезая самодельную перевязь.
– Последний раз – водкой.
– А первый?
– Первый – не знаю, в отключке был. Но человек вроде грамотный занимался.
– Ну, ладно. Надеюсь, этот грамотный человек – приверженец традиционной медицины. А то сейчас, блядь, каждый второй «грамотный». Недавно вот пришлось пацану ногу отрезать. Пулю в бедро поймал. Навылет прошла. И рана-то несложная, даже кость не задета. Как говорится – завяжи да лежи. Так нет, нашлись, сука, добрые люди, продезинфицировать решили. Мочой. И пиздец ноге. Гангрена. По самые бубенцы пришлось оттяпать. Врачеватели херовы. Запустят почки, а потом людей калечат.
Ледяная сталь ножниц поднялась вверх по ребрам, заставив Стаса передернуть плечами.
– Не трясись. Во-о-от. – Сиплый плеснул воды из чайника на желтовато-бурое пятно с правого бока и осторожно отлепил ткань повязки. – Хм. Недурно-недурно. Говоришь, неделю назад получил?
– Вроде того.
– Так больно? – Пальцы врача слегка надавили на ребра возле раны.
– Есть немного.
– Двигаешься нормально? При ходьбе, беге не беспокоит?
– Побаливает еще, но терпимо. Боевые характеристики в норме.
– Это хорошо. – Сиплый смочил марлевый тампон желтоватым раствором из склянки и протер зарубцовывающийся шов. – Рана заживает. Ребра вроде тоже на месте. Сейчас наложим свежую повязку, и будешь как новый. Подержи. – Он приложил к шву чистую тряпицу и принялся обматывать торс бинтом.
– Спасибо, – поблагодарил Стас.
– Да не за что. Твое дело – мочить, мое – лечить. У каждого в жизни свое предназначение. Вот Хлор, к примеру, – Сиплый мотнул головой в сторону пузатого соседа, – ему на роду писано воздух портить. И ничего уж тут не поделаешь.
– Отсоси, – лениво парировал Хлор.
Входная дверь скрипнула, в казарме появился запыхавшийся боец. Он окинул помещение взглядом и остановился на командире:
– Кирка, шеф к себе требует.
– Что случилось?
– А я почем знаю? Скорее давай. Он не в духе.
Кирка поднялся, накинул куртку, оружие, как заметил Стас, не взял, и направился к выходу, по пути давая распоряжения:
– Всем приготовиться. Казарму не покидать. Сиплый, за старшего.
– Благодарю, – издевательски козырнул тот.
Дверь хлопнула, и бойцы нехотя задвигались, со вздохами натягивая обувь и приводя в порядок амуницию.
– Как думаешь, что там? – спросил Стас.
– Да опять, наверное, по соплям получили, теперь ответку готовят, – поделился соображениями Сиплый и затянул в узел концы бинта. – Все, здоров.
Стас поводил плечами, проверяя, не мешает ли новая перевязь движениям, и застегнул рубашку.
– Шеф – это Бульдозерист?
– Ага.
– Крутой дядька?
– Лично не общался, но говорят, что натуральный мясник. Перед ним тут все на полусогнутых лебезят.
– Я слыхал, будто он человечиной не брезгует, – подключился к обсуждению Хлор.
– Нашел, чем удивить, – усмехнулся рослый детина с обожженным красным лицом, прилаживающий штык-нож к АКМу. – Да в Арзамасе каждый второй этим грешит.
– Уж не заливай. Людоеды – это навашинские.
– Вот когда из твоей жопы гуляша нажарят, тогда поговорим.
– Кстати, – поднял Хлор кверху указательный палец, – время-то к полудню близится, а я нежрамши. Надеюсь, в бой нас натощак не погонят?
– Да уж, не хотелось бы. Война, как говорится, войной, а обед по распорядку, – зароптали вокруг.
– Отставить панику, – примерился Сиплый к роли командира. – В соответствии с последней директивой штаба, пищу каждый добывает в бою.