Водитель заднего грузовика выскочил из кабины и бросился наутек. Пулеметная очередь остановила его, не дав пробежать и десятка метров. Тело дернулось и сползло вниз по стене, припорошенное облаком белой пыли.
Далеко справа, заглушая автоматный треск, прогрохотала СВД. Взвизгнули тормоза.
– Кажись, все, – заключил Серпимолот, опуская пулемет.
– Я вниз. – Стас повесил РПГ на плечо и, взяв в руки дробовик, спустился по груде колотого кирпича.
На дороге и впрямь все было кончено. Перевернутый багги коптил небо полыхающей резиной. Под его правым боком лицом вниз лежал стрелок, раздавленный ниже поясницы. Второй валялся чуть в стороне, изрешеченный как дуршлаг. Переломанные пулями руки неестественно вывернулись. Водителю взрывом гранаты оторвало левую ногу и разворотило живот. Сизые внутренности, перемешанные с кровью и пылью, вывалились на землю, словно комок огромных жирных червей. Грузовики неподвижно замерли позади мобильной крепости, чья броня оказалась недостаточно крепка. Из бойниц, выбитого взрывом люка и дыры в правом борту валил густой черный дым.
Остальные члены отряда тоже начали потихоньку выбираться из укрытий. Барон что-то жестами объяснял водителю броневика, видимо, призывал откупорить наполняющуюся дымом кабину. Хлор с автоматом наизготовку спустился вниз и сделал два выстрела по невидимому для Стаса противнику. Кирка размахивал руками, давая распоряжения.
– Ай, бардак какой у вас тут, – охарактеризовал ситуацию подошедший Баян. – Хороший машина угробили, хороший человека раздавили. – Он пнул голову погребенного под багги стрелка и рассмеялся, но через секунду вскрикнул и отскочил: – Шайтан! Да он живой!
Прижатый перевернувшимся автомобилем боец затрясся, руки начали лихорадочно загребать землю, изо рта вместе с брызгами крови вырвался жуткий вой, заглушенный одиночным выстрелом.
– Дерьмовая смерть. – Серпимолот убрал дымящийся пистолет в кобуру и придавил подошвой бьющий из продырявленного затылка фонтан.
– Хороших смертей не бывает, – ответил Стас.
– Это верно, – согласился Баян, стряхивая со штанов багровые капли. – Интересно, что там в кузовах. Может, подзарядимся за казенный счет?
Стас обошел багги с мертвым экипажем и одернул тент грузовика. В темноте что-то блеснуло.
– Ти-и-ихо, – протянул он, делая шаг назад и медленно поднимая вверх руки. – Споко-о-ойно.
– Чего там? – вскинул автомат Баян.
Среди деревянных ящиков с маркировкой «Мины 82 мм» сидел, поджав ноги к груди, паренек лет шестнадцати. На смертельно бледном лице плясали отсветы огонька зажигалки, трясущейся в правом кулаке. Левая рука обнимала канистру с торчащей из горловины мокрой тряпкой. Обезумевшие глаза насилу держались в орбитах.
– Отойди, – просипел он едва не срывающимся на визг голосом. – Подорву.
Стас краем глаза заметил, как Баян и братья машут руками, сигнализируя остальным о ЧП.
– Успокойся, пацан. Ты чего истеришь?
– Я всех п-подорву! Я дурак! Не подходи! – самообладание покинуло парня с концами, и он больше не в силах был сдерживать рвущийся наружу фальцет.
– Да я понял, понял, – нарочито спокойно ответил Стас. – Не подхожу. Видишь? Даже не шевелюсь.
К грузовику начал стягиваться народ. Вслед за Кумачом и Гансом в поле зрения Стаса появился Кирка. Он потыкал пальцем в сторону машины и уставился на невольного переговорщика, всем видом изображая немой вопрос.
– У тебя ведь там мины, насколько я вижу? – решил Стас прояснить ситуацию окружающим.
– Да!
– Угу. Чертова уйма минометных фугасов. Большая воронка получится. Как думаешь?
Собравшиеся вокруг грузовика инстинктивно попятились.
Парнишка в кузове промолчал, крепче обнимая канистру.
– Только вот бабахнут они не сразу. Мы разбежаться точно успеем. Попрячемся. Максимум, что нам грозит после твоего героического поступка, – легкий звон в ушах. Неужели ты готов сдохнуть ради такого результата?
Рука с зажигалкой заколебалась и отошла чуть подальше от импровизированного фитиля.
Возле грузовика, с правого борта, появился Сиплый. Он поднял автомат, целя в предполагаемое место нахождения смутьяна, и проартикулировал: «На голос».
Стас молча покачал головой и снова обратился к парнишке:
– Тебя звать-то как?
Тот насупился, но после непродолжительной паузы ответил, шмыгнув носом: