Связь разорвалась, и Элана покачнулась на табурете. Чьи-то руки поддержали её, около губ оказалась кружка с водой. Она отхлебнула, всё ещё плохо сознавая, на каком она свете и что творится вокруг.
– Госпожа маг, вам плохо?
– Элана, с вами всё в порядке?
В глазах прояснилось, Элана кивнула и выпрямилась. Кондар сидел на своей лавке, привалившись к стене и тяжело дыша, продолжая в упор смотреть на неё. Из его носа текла струйка крови, но он не пытался её вытереть. Потом он глубоко вздохнул, откинул голову и закрыл глаза.
– Извините, Джернес, – тихо сказала Элана. – Я ничего не смогла сделать. Единственное, что я могу вам сказать – он полностью психически здоров, а, следовательно, вполне способен отвечать за свои действия.
– Кто бы сомневался, – не открывая глаз, бросил Кондар.
– Ну, что ж… – вздохнул Джернес. – Нет так нет.
Он подал ей руку, и Элана, с благодарностью опершись на неё, встала.
– Простите, что заставил вас это пережить.
– Ничего. Зато теперь вы знаете, что, по крайней мере, с этой стороны никаких препятствий для вынесения приговора не существует.
– На ваше счастье, – Кондар открыл глаза. В его взгляде не осталось ни ненависти, ни злобы, только усталость. – Потому что если я каким-то чудом останусь в живых, я вас убью.
– …Рассмотрев все обстоятельства дела, суд счёл упомянутого Алера Кондара виновным по всем пунктам обвинения и приговорил его к смертной казни через отсечение головы.
Судебный пристав свернул свиток и повернулся к Джернесу, одновременно отступив назад. Джернес вздохнул. Он и сам не мог сказать, зачем спустился сюда, как будто приговор не могли зачитать Кондару без его участия.
– Всего лишь к отсечению? – Кондар, так и не соизволивший подняться с постели, лениво повернул голову. – Вы меня разочаровали. Я ожидал по меньшей мере колесования.
– А суд и хотел. Но мне и ещё нескольким людям удалось его переубедить.
– Я тронут.
– Я сделал это лишь потому, что не хотел уподобляться тебе. Я не нахожу радости в мучениях врага.
Кондар глянул на него, молча усмехнулся и снова уставился в потолок.
– Я надеюсь, – сказал он, обращаясь к потолку, – что меня избавят от пошлостей вроде последней исповеди?
– Это будет решать епископ Сараний. Скорее всего, к тебе всё же пришлют священника. Недавно епископ сказал, что долг истинно верующего велит прощать обиды и равно проявлять милосердие ко всем чадам божьим.
– Епископ, безусловно, попадёт на небеса. Разумеется, если сам успеет покаяться в грехе лицемерия… Что ж, значит, придётся вытерпеть ещё одного святошу.
Говорить было больше не о чем. Джернес кивнул приставу и сопровождающим, и те послушно двинулись к двери. На пороге Джернес всё же обернулся:
– Может быть, у тебя есть последнее желание?
Кондар снова глянул на него, и Джернесу показалось, что он сейчас опять выдаст что-нибудь столь же язвительное. Но Алер неожиданно серьёзно сказал:
– Есть. Вымыться и побриться. И надеть чистую рубашку.
В гостиной Джернес увидел Элану. Она сидела в кресле у окна, глядя на замковый сад, и оглянулась, когда он подошёл.
– Завтра его казнят, – зачем-то сказал Джернес.
Элана кивнула. Она была молчаливой и задумчивой, и казалась бледнее обычного. Джернес с раскаянием подумал, что заставил её вчера пережить нелёгкое испытание.
– Куда вы поедете дальше? – спросил он.
– В Палину. Мне прислали приглашение. От некоего господина… – Элана нахмурилась, – Орсена.
– Орсена? Не уверен, что вам стоит его принимать.
– Почему?
– А разве вы не знаете, кто это?
– Нет, не знаю.
– Новый начальник Тайной Службы. А вы, насколько мне известно, стараетесь держаться подальше от политики и всего, с ней связанного.
Элана помолчала.
– Вообще-то я уже послала сообщение, что приеду… Ладно, отказаться всегда успею. Я ещё хотела заглянуть в тамошние больницы и приюты. Раз Мейорси столько времени была без магов, работа для телепата там наверняка найдётся.