— Озеро Смирное, — представил Коллекционер местную достопримечательность. — Точнее — бывшее озеро Смирное, а теперь просто Яма. Близко лучше не подходить.
— Почему? Неужели в нём что-то водится?
— Это вряд ли, — охотник кивнул на прибрежные лачуги, и Стас заметил, что двери многих заколочены, а некоторые и вовсе сняты с петель. — Туман. Полгода-год, и лёгких как небывало. Говорят, неподалёку от города могильник есть. Размыло его вроде грунтовыми водами, и вся дрянь прямиком сюда натекла. Так что местные апартаменты надолго не занимаются.
Стас присмотрелся к маслянистой набухающей пузырями воде.
— Почему не засыплете?
— Яму? Кому это надо?
— Ну, не знаю. Мэру.
— Мэру? — охотник сделал удивлённое лицо. — В Арзамасе нет мэра. Здесь тебе не Муром. Нет Грицука, нет Бурова, ни эсэсовцев, ни стен. Городом правят банды. А они… — Коллекционер развёл руками. — Да нахера им?
Стас с охотником обогнули Яму, держась на приличном расстоянии от берега, и снова углубились в хитросплетение улочек. Через десять минут шлепанья по грязи Коллекционер остановился напротив убогой одноэтажной лачуги, похожей скорее на сарай, чем на жилое помещение и постучал в дверь. Внутри послышалась возня, а затем скрежет снимаемого засова и возбуждённое сопение.
— Ну что? Что такое? — охотник потянул гнутый гвоздь, заменяющий ручку, и шагнул в темноту дверного проёма. — Соскучился, балбес?
В нос шибануло тяжёлым звериным ароматом.
Стас, немного помедлив, рискнул переступить порог, но едва занёс ногу, как шарахнулся от метнувшейся навстречу твари.
— Тихо, — рука охотника легла на уродливую голову существа, отстраняя того назад в темноту. — Свои.
— Едрёна мать! — Стас опустил дробовик, возвращая неожиданно утерянное самообладание. — Предупреждать надо!
— Струхнул? — Коллекционер вытащил из кармана свёрток с костями и бросил его в угол, откуда незамедлительно раздалось жадное чавканье. — Он послушный, не тронет, если не прикажу. Красавчик, иди погуляй.
На свет, перебирая кривыми узловатыми лапами, выползло нечто отдалённо напоминающее восьмидесятикилограммового младенца и в то же время, сильно смахивающее на собаку. Короткое мускулистое тело было покрыто розовой складчатой кожей и опиралось на все четыре конечности, передние чуть длиннее задних, каждая увенчана пятью пальцами очень похожими на человеческие, если не считать когтей. Мощная жилистая шея оканчивалась шарообразной головой лишённой волос. Крохотные плотно прижатые уши, низкий лоб и морщинистое лицо.
«Или всё-таки морда?» — Стас задумался, разглядывая диковинную тварь.
Высокие скулы, приплюснутый мясистый нос, широченный рот, обозначенный лишь идущей чуть ли не от уха до уха прорезью, скошенный подбородок, и глаза — большие, зелёные…
Тварь подошла к Стасу, дожёвывая свёрток, остановилась, взглянула с явным неодобрением, устрашающе рыкнула и вышла прочь, не забыв прикрыть за собой дверь.
— Что это? — произнёс Стас механическим голосом.
— Домашний любимец, — обронил Коллекционер небрежно, пошарил в углу и нащупал керосиновую лампу. — Совсем крохой его подобрал. Кто же мог подумать, что такая скотина здоровая вымахает?
— Он разумный?
— В меру.
Язычок пламени заплясал под колбой, освещая небольшую комнатушку — грязный дощатый пол, мало чем отличающиеся от него стены, узкий топчан, накрытый дерюгой в правом углу, стол с единственным стулом — в левом, посреди задней стены проём, занавешенный рваной тряпкой.
— Ты в этой дыре живёшь? — поинтересовался Стас, не утруждая себя приличиями.
— Изредка, — Коллекционер поставил лампу, уложил на место засов и вытащил из ножен НР-2. — Отойди.
Чёрное лезвие углубилось в щель между досками пола и, действуя как рычаг, потянуло кверху одну из них. Короткие гвозди легко вышли наружу. За первой доской последовала вторая, за ней — третья, открывая квадратный стальной люк в бетонном полу.
Охотник убрал нож, повозился немного с кодовым замком и, ухватившись за ручку, поднял массивную дверь убежища.
— Добро пожаловать, — сделал он театральный жест и потянулся к рычажку у кромки лаза, но вдруг замер, втянув голову в плечи. — Пардон. Чуть не забыл, — длинные пальцы совершили несколько лаконичных движений, отсоединяя едва заметную проволочную растяжку от спрятанного в нише сюрприза, — Нда… Нужно чаще домой наведываться, а то и дорогу скоро забудешь.
Рычажок щёлкнул, и раздвижная лестница опустилась вниз, глухо ударившись о пол цокольного этажа.
— Неплохая подборка, — оценил Стас развешанный по стенам подвала арсенал состоящий из АК-74М, карбонового арбалета, СВУ-АС, «Винтореза», «Грозы» с оптикой и глушителем, «Каштана» явно не послевоенного производства, и двух пистолетов, в одном из которых был опознан МР-443 «Грач», а вот второй попался Стасу на глаза впервые. — Что за агрегат? — поинтересовался он, разглядывая крупный тяжёлый ствол с угловатыми формами и надписью «ОЦ-33» на кожухе затвора.
— «Пернач», — ответил Коллекционер, занятый инвентаризацией содержимого разгрузки. — Автоматический, под девять на восемнадцать. Жопа говорил, что Стечкиным разработан, на замену АПСу.
— Так ты не только пальцы коллекционируешь?
— Только пальцы, — охотник застегнул ремень и, забрав «Пернач» из рук Стаса, сунул пистолет в кобуру. — Не имею привычки на стволы дрочить. Это всё для работы. Периодически обновляется. Что-то уходит, что-то приходит. А вообще я к пушкам не привязан. Мне нож ближе.
— Кстати, а что там по поводу чемпиона? — Стас уселся на приютившуюся в дальнем углу кровать и опробовал мягкость панцирной сетки.
— Какого чемпиона?
— Первое место в пальцевом рейтинге.
— Хм, — Коллекционер замолчал ненадолго, подтягивая шнурки. — Об этом тебе знать не обязательно.
— Что так? Секрет?
— Угу.
— Не иначе своего замочил? Кого-то из местных?
Охотник лишь наградил Стаса кривой ухмылкой, так и оставив вопрос без ответа.
— Мешок не бери. Всё равно возвращаться.
— Не боишься, что выдам бункер твой тайный? — Стас скинул рюкзак и, поднявшись, оправил снаряжение.
— Боюсь. Поэтому лучше молчи, а то начну задумываться о правильности сделанного выбора и хер его знает, чем всё кончится, — охотник легонько погладил большим пальцем лезвие Марк-2, проверяя остроту заточки и, удовлетворившись результатом, сунул клинок в ножны. — К рейду по вражеским тылам готов?
— Всегда готов.
— Ну, тогда вперёд.
К вечеру на улице похолодало, и сверху опять заморосил дождичек.
— Погодка — что надо, — Коллекционер шмыгнул носом, поднимая ворот плаща. — Разгонит бездельников по норам. Нам лишние глаза ни к чему.
— А клиенты в тёплый угол не залезут? — поинтересовался Стас, огибая лужи.
— Вряд ли. Под Бульдозеристом особо не забалуешь. Поставили в патруль — значит будут стоять до смены. Лучше с мокрыми ногами, чем вообще без них. А раз уж Потерянные теперь с Центром на ножах, так и вообще башки лишиться можно за неисполнение приказа.
— Много их в патруле?
— Обычно по двое ходят. Шесть-семь пар на район. Валить надо тихо и быстро, чтоб ни вздохнуть, ни пёрнуть не успели. И сразу когти рвать к Центровым. Там операцию повторяем. Потом в берлогу. Сидим, ждём новостей. Думаю, долго ждать не придётся.
— Надо было «Винторез» взять, — запоздало предложил Стас, разглядывая вооружение охотника, состоящее лишь из «Пернача» в поясной кобуре, и пары ножей.
— К нему патронов нет. Да и тесновато здесь с «Винторезом». Сам видишь. Придётся работать накоротке.
— Насколько близко.
— Вплотную. Ты с ножом-то как, дружишь?
— Не настолько чтобы автоматчиков резать.
— Я-я-ясно, — протянул Коллекционер с ноткой презрения в голосе. — ПБ в боевом?
— Да.
— Хорошо. Действовать будем по моей команде. Команда звучит так — «Здорово, Сыч!». На её произношение у меня уходит две секунды. Столько же должно хватить тебе на осознание, изготовку и выстрел. Как только последний звук приветствия обласкает ухо нежным шипением, пуля должна покинуть череп ближнего к тебе бойца. Второго я беру на себя. Ясно?