- Да я не про это. Днём мастер Макнайт говорил, что все, кто опоздает к семи часам вечера, будут изгнаны без права на возвращение.
- А, да не воспринимай слова старика слишком серьёзно, он любит навести жути. Конечно, он бывает резок и слишком суров, но это если разозлить. В остальном, мастер Макнайт очень мудрый и очень умелый охотник, заваливший не одну тварь. Так что расслабься. – Рина широко зевнула. По её непринуждённому тону и полной расслабленности можно было понять, что она уже не раз бывала в госпитале. – Да и кто тебя выгонит, ты же сын Серой рыси!..
Недоверчиво хмыкнув, Эванс повернулся на бок, стараясь не тревожить раненую спину. «Да уж, отец мне этого не рассказывал. Хотя, он вообще мало что мне говорил. Принеси да подай, возьми и убери… Будто хотел поменьше общаться со мной. Пропадал куда-то… Ладно, об этом завтра, а сейчас надо спать». С этими невесёлыми мыслями парень ещё немного поёрзал на кровати, устраиваясь, и медленно провалился в сон.Риркаин
***
Как только наступило утро, Эванс поспешил покинуть госпиталь, но был остановлен строгим лекарем. Устроив парню взбучку и прочитав длинную лекцию об ожогах и их влиянию на здоровье, он отправил его обратно в койку. Через несколько часов спустя, когда завтрак уже был съеден, в госпиталь зашёл мастер Калвер и сообщил о приёме Эванса в ряды ордена.
- Поздравляю, - подмигнула Рина, отпивая из стакана с водой.
- Спасибо! – Радости парня не было предела. Не смотря на все проблемы и ранения, которые он успел получить, Эванс уже проникнуться своеобразной романтикой столицы.
- Тогда до скорого. На днях тебе назначат наставником кого-то из старших охотников, возможно, даже сегодня.
- Постойте! – сказал Эванс в спину уходящего Калвера. – Могу я посетить орденскую библиотеку?
- Сколько угодно, ты теперь член ордена.
- Вы не так поняли. Меня не отпускает лекарь, говорит, что нужно пару дней отлежаться.
Калвер скрестил руки на груди и хмыкнул. Постояв пару секунд, он кивнул своим мыслям и направился в противоположную от выхода сторону. Через минут пять он вернулся в сопровождении лекаря. Подойдя к койке, он сообщил:
- Мастер Калвер утверждает, что вы хотите посетить нашу библиотеку. Хоть я и против этого, и предпочёл бы, чтобы вы находились здесь до полного выздоровления, всё же соглашусь с доводами мастера. Но при нескольких условиях…
***
Тихо проклиная своё рвение, Эванс почесал плечо, пытаясь достать до спины. Там же, под чистой рубашкой, которую ему выдали в госпитале, была тугая повязка через всю грудь, пропитанная каким-то мерзко пахнущим составом. Из-за него затягивающаяся рана невыносимо чесалась, доставляя немалый дискомфорт. Подавив желание почесаться о спинку стула, Эванс вернулся к чтению.
- «… из-за этьих свъоиств онъи въесьмъа ширъокъо исползуюцъа в тъиверсияхъ и устръонеънъии въашных пъерсъон. Дъостъатъошнъо устанъовить активатъор рятъом с цэльу и съильнъо нъакреть для въосникнъовенъия иифара».
Парень дочитал абзац и задумался. «Получается, тот иифар нужен был для диверсии. Иначе откуда бы он там появился? Но тогда почему был пожар? Может, пироманы сделали что-то не так и активировали его раньше времени? Непонятно…».
- Слушай, кто тебя учил читать? – Мысли Эванса прервал подошедший седовласый библиотекарь. – Я слышу, что ты стараешься, но явно не хватает практики.
- У меня дома было немного книг, и отец изредка учил меня читать и совсем редко – писать.
- Хм. Видно, он не очень старался… Ладно, это поправимо. Приходи завтра, уделю тебе время. – По-доброму улыбнувшись, произнёс старик и скрылся за стеллажами.
Прочитав ещё несколько страниц, Эванс встал из-за стола, потянулся, и закрыл книгу. Чем больше он читал, тем больше появлялось вопросов, и жгучее желание узнать на них ответы заставляло открывать новую книгу.
Хроника ордена, которую ему советовала прочесть Рина, недостаточно освещала прошлое отца – там были лишь высокопарно написанные отчёты о его заданиях. К удивлению Эванса, Вьятт значился погибшим во время одного из заданий. Это было очень и очень странно – ведь примерно через год после «смерти» родился сам Эванс. «Одни говорят, что он погиб, другие называют его предателем и ренегатом, третьи восхищаются им. Что-то тут не сходится…»