- Сороку… - ответил Эванс, с надеждой глядя на ближайшего полисмена. Тот же, поймав взгляд парня, с абсолютно безразличным лицом отвернулся в другую сторону.
Явно удивившись такому ответу, мужчина на мгновение впал в ступор, и вдруг громко расхохотался.
- Метко! Похоже, я знаю её новое погоняло. – Вытирая слёзы, проговорил он. Отсмеявшись, он продолжил. – Давай за мной, поищем твою сороку…
С опаской и надеждой на возвращение вещей, Эванс последовал за удаляющимся мужчиной. Когда же тот свернул в неприметный закуток, парень на секунду остановился. «Слишком поздно отступать. Или нет… Ша, была не была!» - подумал он и нырнул следом.
В закутке его ждали – у стены, на которую не падало тусклое солнце, стояла та самая воровка с тревожным выражением лица. Внизу же виднелись пятнышки давно засохшей крови, намекающие, что Эванс не первый и не последний посетитель. Бандит же, вопреки ожиданиям, не загородил выход и даже не достал нож. Лишь подошёл к девушке и дал ей неслабый подзатыльник.
- Эй, за что? – воскликнула она и отступила в сторону, потирая голову.
- За то, что тащишь блестящие безделушки, Сорока. Кстати, за кличку можешь поблагодарить его. – Хитро усмехнувшись, мужчина указал пальцем на удивлённого нереальностью происходящего парня. Девушка же наградила обоих мрачным взглядом.
- Я думала, что всё имеет ценность. Даже эти дряные часики и кусок бумаги.
- Учись читать, Сорока. Не кусок бумаги, а конверт с важным письмом. Но, учитывая то, у кого ты его стянула, для пацана оно имеет большую ценность, чем для нас. Отдавай давай.
Потерев шею, девушка вытянула из неприметного кармана такой же жилетки, что и у мужчины, конверт. Обрадованный столь феноменальной удаче, Эванс схватил письмо и прижал к себе, не замечая ничего вокруг. Оправившись от восторга, он робко спросил:
- Ну, я это… Пойду?..
- А ты забрал все свои вещички, пацан? – ухмыляясь, мужчина многозначительно взглянул на девушку. Та, закатив глаза, вынула из того же кармана и часы.
- Теперь свободен. А ты, Сорока… - Девушка ткнула своим кулачком в плечо бандита, за что мгновенно получила ещё один подзатыльник. - …Впредь думай и наблюдай, прежде чем что-то стянуть.
Глава 3. Орден Вороньего глаза
Не собираясь испытывать судьбу и дальше, Эванс подхватил свой чемодан и поспешил покинуть закуток. Адреналин всё ещё набатом стучал в уши, руки слегка дрожали от возбуждения. Безмерно удивляясь своей удаче, парень оглядел опустевший перрон и уходящий вдаль последний вагон поезда и, наконец, отправился к зданию вокзала. Внутри, помимо полисменов в синем и сотрудников Железной дороги в жёлтом, находилось всего пара человек, которые, по видимому, опоздали на поезд. Потёртые стены, тусклый свет масляных ламп и слабо светящее солнце, еле пробивающееся через маленькие окна, создавали давящее напряжение. Без проблем пройдя контроль, Эванс вышел из вокзала на небольшую площадь, с головой окунувшись в атмосферу столицы.
Старые двух- и трёхэтажные здания нависали над дорогой длинной стеной, пересекаемой лишь редкими улочками и тёмными арочными переходами, что вели во дворы. На первых этажах расположились несколько закрытых утром пабов, а так же пекарни и лавки с рабочей одеждой. Основной люд уже находился на своих работах, только лощёные франты, выглядящие чужеродно, словно блестящая золотая монета в куче дерьма, неспешно прогуливались по вымощенным булыжником дорожкам. Вдоль небольшого залитого нечистотами бордюра, отгородившего основную дорогу, ходили лоточники с разнообразными товарами, и иногда перекидывались парой фраз с чистильщиками обуви, лениво дымящими самокрутками. По самой дороге то и дело проезжали одноместные кэбы и телеги, полные ящиков и коробок, спешившие по своим делам.
Вдоволь насмотревшись, Эванс проследовал к большой карте города, прикреплённой к стене вокзала.
- «Тъобръо пъошалъовать в велъиую стъолису Грандмер». – С трудом, коверкая слова, прочитал Эванс надпись наверху. Хоть отец и учил его грамоте, до идеала было довольно далеко. Мотнув головой и устыдившись своей безграмотности, парень принялся изучать карту.