Вдруг их внимание привлекла стая волков, которая бежала по лесу. Девушка присела и понаблюдала за траекторией их движения.
– У них марафон?
– Они всегда устраивают гонки в полнолуние. Прилив сил, что тут сказать. – Мартин резко перевел на нее взгляд. – Сейчас еще больше вопросов! Ты и за лунным циклом не следишь?! Сегодня же будет твое обращение.
– Вот именно. – Позади Лест из ниоткуда взялась ведьма. – Нам нужно подготовиться. Обращение будет под моим надзором. – Надменно заявила Фелиция.
– Бонжур, ведьмочка. И пардон, разберусь сама. – Полуволк встала и вернула второй меч Мартину.
– Твоя самостоятельность обернется боком, возможно, нам всем. – Скрестив руки перед собой предостерегла ведьма.
Она уже предупреждала, что в случае Лест, обращение будет болезненным, и вдобавок, звериная суть возьмет полный контроль. Не различая ни друзей, ни врагов, может напасть на всех, кого встретит на своем пути.
– Спокойно. Если я сказала, что не о чем беспокоиться, значит так оно и есть. –Девушка ушла, не обращая внимания на сказанное вслед. Она категорически отказывалась от идеи Фелиции быть прикованной цепями еще под наблюдением этих двух ведьм.
Так как темноволосая ведьма обязательно сделает по-своему, полуволк решила провести ночь в тайном месте. Она, конечно, далеко не все обошла в новом маленьком мире, но у нее появилось излюбленное место, кроме злосчастной часовой башни. И это опять же крыша, но уже одной из башен на границе двух кампусов. Оттуда она наблюдала за Амалией, находясь опасно близко. Когда бывшая мафиози смотрела на выросшую девочку, ощущала что-то родное. Может быть тот уют, что был тогда. Глядя на нее, она будто оказывалась у себя дома: с братом, который всячески подкатывает к Рене, как они постоянно ругались на пустом месте; как Лест постоянно возмущалась что достается и ей, когда даже не участвовала в перепалке; с невинной мелкой, которую всегда хотелось защищать; и с Седриком, который как их старший брат заботился о всех. Самая страшная боль – воспоминания. Хорошие остаются в прошлом, а с последствиями плохих приходиться мириться в настоящем. Как она позволила своему сердце привязаться к ним?
Лест лежала на крыше, соединив руки за головой, и согнув колени, положила ногу на ногу. Она любовалась полной яркой луной, раскачивая ногу в воздухе, и слушала вой волков. Рядом располагалась горгулья. Одаренная подметила, что на всех крышах есть горгульи, причем немало. У архитектора явно был фетиш на них, но благодаря ему, было с чем болтать. В глазах девушки постепенно темнело, не планируя, она уснула под небесным светилом.
Ее короткий сон прервался, когда она почуяла чей-то запах. Уж ей этот вездесущий порядком надоел.
– Что ты здесь делаешь? – раздраженно спросила девушка, открыв глаза, но не меняя позу.
– Могу задать тебе тот же вопрос. Сегодня полнолуние, почему ты еще не обратилась?
– Ты более просвещенный. Оставлю это твоей дедукции.
– Если ты ненавидишь себя из-за случившегося, вот он я, стою перед тобой. Я во всем виноват. Ненавидь меня, но перестань наказывать себя. Если захочешь избавиться от дара, то готов исполнить твое желание в любое...
– Неужели не очевидно, что я все еще ненавижу тебя? – девушка вскочила и впритык подошла к парню. – Или я так хорошо это скрываю? – в ее темных глазах лишь одно. – Ты прав, я ненавижу себя. За то, что подпустила тебя. За то, что не убедилась в твоей смерти прежде чем самой откинуться. Из-за тебя это проклятье со мной и какого-то черта его не отняли. А почему тебя не прошу об этом? Мне противно. Омерзительно прибегать к помощи такого как ты. Тошнит от твоей заботы и милости. Пусть даже весь мир поверит в твою искренность, но я – ни за что. Переродись мы еще сто раз в забвении, я не забуду этот урок. Высеку эти потери на своей душе, чтобы никогда больше не пройти через это.
– Лест, – черные глаза полные отчаяния смотрели на нее в сожалении, – ты должна держаться.
После ее слов, парень начал подозревать, что та стоит у края бездны, готовая в любой момент совершить прыжок вниз и, вероятнее, единственные цепи, удерживающие ее от этого поступка – он сам.
– Может это и звучит слишком цинично… Какая бы боль не была, время лечит. Ты оправишься и сможешь жить полноценно. Этого хотел бы твой…