Они обе были примерными ученицами, вдобавок первыми по успеваемости в классе. Но Амалия, в отличие от сестры, школу совсем не любила и не была так зациклена на учебе.
– Вот как? Значит это предлог пропускать школу? – Рена вроде и не злилась. Может, она хотела услышать это, чтобы со спокойной совестью остаться ради своей выгоды.
– Я просто пошутила. – Увильнула от предстоящих нотаций девочка.
– Этих двоих ты не боишься?
Они шантажом вынудили их приехать. Не логично ли что ребенок в ее возрасте будет бояться таких опасных людей. Но, возможно, внешность Гилберта оказывает противоположное действие.
– Хм. Животные ведь чувствуют плохих людей. На них собаки не реагируют враждебно.
Рена закатила глаза. Уж собаки, которых приютили и вырастили не могут служить основанием считать их неплохими людьми.
– Ладно, ложись уже спать.
Она уложила ее в кровать Лест, которая любезно настояла на этом, а точнее, сказала – значит так и будет. Ее слово закон. Что было странным для Рены, она думала, что на своей кровати будет спать Лест. В комнате также был диванчик, на котором решила спать мафиози, а Рене приказала спать на полу. И девушка все же надеялась, что это шутка.
– Спокойной ночи, сестра. – Пожелала Амалия, зарываясь в одеяло.
– Сладких снов. – Произнесла старшая, закрывая за собой дверь.
Амалия ложится раньше остальных, по привычке, когда приходилось рано вставать, чтобы собраться в школу. Выходные подходят к концу и придется либо выдумывать какую-то ситуацию для директора, либо уговаривать этих двух баранов. Рена долго думала что делать. С одной стороны, доверять им нельзя, как ни крути молва о них ходит не самая приятная, с другой, если сказанное правда, девушка получит желанное, при этом не приложив никаких усилий, кроме терпения. Стоя за дверью она вспоминала все что анализировала часами с вариантами развития событий.
– Выбираю второе. – Прошептала, смотря в пол.
Ее мысли прервал звук скрипки. Играла до жути знакомая мелодия, словно из детства, хотя Рена не приверженец классики, да и редко что-то слушала в этом жанре.
– Лест так красиво играет.
Девушка направилась в тот кабинет, обставленный музыкальными инструментами. Чтобы не прервать игру она медленно потянула за ручку двери и открыла ее. Комнату она только сейчас увидела изнутри: действительно, в ней были инструменты на любой вкус: от ударных до струнных. У распахнутого окна под проникающим лунным светом, который будто светил как прожектор, стоял Гилберт с закрытыми глазами, полностью погруженный в свой мир. Он пропускал через себя каждую ноту. И это даже было видно по его лицу. Для Рены он впервые предстал без его раздражающей улыбки, как будто из-за спазмированных лицевых мышц он не мог выдать другое выражение. У парня оказалось ангельским не только лицо. Игра, возвращающая в прекрасные времена прошлого, приятные и важные, а затем напоминающая все лишения – такие чувства вызывала мелодия, что играл парень.
Кареглазая замерла у входа. И лишь когда он закончил она выдохнула так, будто не дышала все это время. Когда их взгляды пересеклись, девушка не знала, что стоит говорить в такой момент и начала хлопать.
– Приятно что у меня появился новый слушатель. – Парень улыбнулся, убирая скрипку в сторону. Но сейчас он улыбался печально, словно не отошел от игры.
– Ты умеешь играть на всех этих инструментах? – хоть и разговаривать с ним она не хотела, но любопытство одолело ее, и она зашла внутрь, пробежавшись глазами по всем инструментам.
– Нет, только на струнных и пианино. На остальных время от времени практикуюсь.
– И на арфе играешь? – для девушки этот инструмент казался выделяющимся среди других, возможно, потому что древний.
– На нем когда-то играла мама. Она верила в нетрадиционную медицину – арфотерапию. Не знаю насколько это действенно, но сердца своей игрой она покоряла. Я чуть ли не мечтаю, чтобы моя сестренка сыграла что-нибудь на нем, – сказал он с наигранной жалостью. – Вот под мою игру раньше она засыпала.
– Она младше тебя? – то, что он играл для своей сестренки девушке показалось очень милым, но не подавала виду.
– Старше, на год. Тебя смутило что я ее называю сестренкой? – улыбнувшись он приблизил лицо к девушке, которая замялась и отвела от него глаза. – Для братьев без разницы сколько лет их сестрам, они все равно будут к ним относиться как к младшим и заботиться о них. – С этими словами он сел за пианино. – Есть пожелания? – повернув голову он спросил Рену.