Кстати, ты спрашивал где я пропадала три года. Если все еще интересно, на черном рынке, правда, в качестве товара. После того как оклемалась, я все равно не обращалась в волка, по собственному желанию, но отца это не устраивало. Я не ела сырое мясо как того хотел альфа, не охотилась на животных и не мирилась с их правилами. В диких стаях полуволки делятся на самцов и самок, у вторых нет никаких привилегий, они просто как шлюхи, только бесплатные. Ну вот я и перебила полстаи. Только вместо благодарности, я получила осуждение от тех, ради кого боролась. А вот папаша увидел во мне потенциал, но воззвать волка так и не смог, и бросил к стражам. Чтобы стражи могли отнять дар, они должны его пробудить. И такое они практикуют, хаха. Как оказалось, таких полуволков используют как инкубаторы органов. Они вырезали большую часть всех органов и продавали, ну а какой бы мизерный кусок не оставался, наша регенерация восстановит орган целиком. Гениальный бизнес, да? Я проторчала там больше 2 лет не способная выбраться. А ты еще оправдывал моего отца, хотя был в курсе, что он выращивает себе подобных.
Я вот думаю, может быть, святые те, кто живет в неведении, простой и скучной жизнью?
Короче, увидимся в аду.
А, и маленький совет тебе, раз ты отныне бездарное отребье – иди лечись, псих.»
Зеленый глаз бывшего мага, который с того инцидента не возвращается в темный, заискрился смотря на последнюю строчку, написанную корявым почерком из-за неумения это делать пером. Парень начал истерично смеяться.
– Эх, лишились такой игрушки. Я даже буду скучать по ней. – Он встал и подойдя к окну, посмотрел на свое отражение.
Хитрый голос сменился томным и грубым.
– Эта су*ка ушла, ничего не оставив после себя.
Его голос вновь сменился на лукавый.
– А ты хотел отомстить? Хм, вот как эта цепь разрывается.
Уже решительным и яростным тоном продолжил парень, не готовый мириться с действительностью.
– Где ее могила? Земле ее предадут только через мой труп.
Сдержав смешок, голос в очередной раз сменился. Тусклые и расслабленные глаза смотрели на отражение.
– Тогда... умри.
Конец