Лест направилась на кухню. Гил показал большой палец вверх девушке, которая прикрыла его. Рена одарила его легкой улыбкой и позвав младшую к столу, отправилась на кухню. Кареглазая решила, что парень настолько не хотел, чтобы сестра волновалась за него, и с таким беспокойством поспешил скрыть порез.
На следующий день парень с чего-то решил отблагодарить Рену, хотя для нее это сущий пустяк, учитывая еще сколько всего они делают для них с сестрой. Однако от заманчивого предложения прокатиться на лошадях, к которым на подсознательном уровне по неведомой причине девушку тянуло, не смогла отказаться.
На ранчо они переоделись в специальную форму. Девушка была в восторге от нее, она сразу почувствовала себя профессиональной наездницей. А вот когда Гилберта увидела в ней, сердце кареглазой пропустило удар. Она вспомнила цитату, что не одежда красит человека, а человек одежду. Он был восхитителен.
К ним привели двух коней, один из которых был белого цвета, а другой – коричневого.
– Сломаем стереотипы. – Гилберт потянулся к поводьям коричневого коня, но Рена внезапно схватила их раньше чем он, отчего парень опешил.
– Нет-нет. Я поеду верхом на этом. – Нервно ответила девушка.
На самом деле, ей понравился белый конь, и поэтому верхом на нем хотела увидеть рыжего парня. Рена сама не могла понять откуда у нее зародилось такое желание, а еще больше она не могла поверить, что сейчас делает из Гила принца на белом коне, несмотря на то что в сказочную любовь не верит.
– Ну-у, хорошо, – парень взял ее руку и медленно положил на плечо коня. – Они хорошо чувствуют эмоции человека, поэтому не волнуйся. – Затем он поднял ее руку к шее и отпустил.
Девушка выдохнула и начала медленно гладить коня. Ее волнение постепенно проходило. Конь уже сам мордой потянулся к ней и позволил Рене погладить по носу.
После установления контакта, Гил помог девушке оседлать коня.
Это оказалось так же легко, как и предполагала девушка. Она за раз села в седло, а парень не отходил, страхуя на непредвиденный случай. Дальше он показал, как заставить лошадь идти в том или ином направлении с помощью поводьев.
– Расслабься. В локтях должен быть прямой угол, – Гилберт исправил положение ее рук. – Выпрямись.
Девушка как солдат выполняла все указания. Во время медленной прогулки Гил шел рядом то хваля, то раздавая советы.
– Не зацикливайся на лошади. Смотри вперед. Так, чтобы остановиться, медленно потяни поводья и опусти пятки назад.
Конь остановился. Затем парень сам сел на своего коня и вместе начали практиковаться. Рена абсолютно не волновалась, потому что рядом всегда был Гилберт. Сейчас он как никогда внушал доверие.
Когда Рена уже освоилась они решили устроить гонку. Девушка сама изъявила такое желание. Они поскакали за пределы ранчо. Просторная поляна, луг, который склонял ветер и солнце, лучи которого отдавали багрянцем. Когда они мчались, казалось, что их кони пытаются обогнать не друг друга, а ветер. Чувствовалась такая безграничная свобода. Будто позади остались все их проблемы и переживания… прошлое, и они мчатся навстречу новой жизни, новой версии себя. Девушка никогда прежде так не наслаждалась моментом как сейчас. Оказывается, жизнь можно ощутить каждой клеткой своего тела.
По возвращению на ранчо они даже забыли про соревнование. Адреналин ударил в голову… или ветер. Рена была безумно благодарна Гилу за такой подарок, хотя изначально это было его выражение благодарности. В глазах парня Рена в этот день выглядела такой живой и веселой. И просто не мог отвести взгляда. Ее радость была заразна. Она активно рассказывала о своих ощущениях. Кто бы мог подумать, что она может столько говорить. Обычно она замкнутая и хмурая как туча. А парень внимательно слушал, слушал пропуская каждое слово через себя. Ему нравилось слушать ее прекрасный, не такой грустный как обычно голос. Она так прекрасна, когда доверяет людям и открывается ему хоть чуть-чуть. Неужели все люди так же прекрасны, когда открыты миру в своей истине?
В этот же день Амалию оставили на шее Лест. Она, само собой, не горела желанием становиться нянькой малолетки, учитывая, что и дел у нее было полно. Мафиози оставила ее дома со своими питомцами, и скорее ее собаки приглядывали за девочкой, нежели она за ними. Главное ведь что она не одна. Никси – белого алабая, повелела не впускать дом и самой Амалии не проводить время во дворе. Так она и осталась с Браксом и Вольтом в четырех стенах.