Рена большую часть времени проводила в личной библиотеке Гилберта. Она не была большой, но книги что хранились в ней невероятно интересны. Чаще она читала художественные произведения, погружаясь в историю героев книги. Ее приходилось буквально силком вытаскивать оттуда. Амалия же в свободное время от учебы игралась с питомцами Лест, которая, кстати, домой возвращалась то вечером, то глубокой ночью, то вообще не приходила. Еще Гил приносил ей какие-нибудь игрушки, которые девочка принимала, при этом утверждая, что уже взрослая для них, а парень в ответ смеясь гладил по макушке. Он относился к ней как к своей младшей сестре. Рена думала это из-за его прошлого, в котором он не смог одарить любовью свою сестру, а сейчас она в этом не нуждается от слова совсем. Девушка заметила, что Гил время от времени ведет со своей сестрой как заботливый старший брат, но Лест это только выводит из себя. Не сказать, что она не любит его, но проявление этого чувства у нее неоткрытое. Лишь наблюдая со стороны можно осознать, как велика ее забота, но вряд ли Гил понимает это… Или все же понимает?
Однажды он вернулся с окровавленным предплечьем. Амалия в это время была в комнате, занимаясь по французскому. Рена же готовила запеканку по рецепту из интернета. Она вышла на звук открывшейся двери и увидела Гила в измотанном виде.
– Что произошло? – девушка быстро подбежала к нему и осмотрела рану.
– Ничего серьезного. Лишь слегка задели. – Прижимая руку к боку, ответил рыжий.
– И столько крови? – недоверчиво подняла глаза на парня.
– Эм, плохая свертываемость? Хех. – Гил улыбнулся и снял с себя верхнюю одежду, которую поспешно выбросил в мусорное ведро и достав аптечку из кухонного ящика, сел на диван в гостиной.
Рена из рассказа Лест вспомнила о его слабом здоровье.
– Давай лучше я.
Девушка села рядом с ним и достала из аптечки антисептик. На руке был порез, умеренно глубокий, швы бы не понадобились это точно. Кареглазая обработала рану, парень даже не шипел от боли. Дышал ли он вообще тоже неясно. Затем Рена обмотала плечо бинтом и завязала миленький бантик, после чего попыталась скрыть усмешку с проделанной работы.
– Готово. – Она взглянула на парня, который не издавал ни малейшего звука, как хищник в засаде.
Внимание Гилберта все это время было приковано к ней. Он смотрел в ее темные глаза, боясь прервать зрительный контакт.
Вдруг девушка округлила глаза.
– Запеканка!
Парень вздрогнул.
Девушка вскочила и ринулась на кухню. К счастью, она не подгорела до хрустящей корочки. Рена принесла тарелку с ее творением и положила на стол. Разрезав вилкой кусок, она преподнесла его к губам парня. Тот удивленно посмотрел на нее.
– Ты же левша. Больно, наверное, двигать руку. – Рена от неловкого молчания начала немного заливаться краской.
«Да что ты застыл как придурок? Думаешь мне это нравится?»
Парень наклонился вперед и начал есть из ее рук. Не то чтобы в помощи девушки была необходимость, но он решил не упускать возможность.
Это был удивительный день. Сначала та, которой, казалось бы, все равно на него, оказала первую помощь, впервые приготовила что-то, к тому же и кормит его. В происходящее он до конца еще не верил, потому был заторможенным в действиях.
Их внимание резко переключилось на задорный лай собак во дворе.
– Похоже Лест вернулась. – Смотря в окно заявила девушка.
– Да, только она не должна узнать что я ранен. – Протараторив, парень подставил правую руку на спинку и перепрыгнул диван, после чего побежал наверх.
Рена спохватившись начала убирать следы оказанной помощи: аптечку, окровавленную вату, ниточки от бинта.
Дверь отворилась, и в дом зашла глава мафии. Сняв обувь, она с недоумением посмотрела на брата, который сидел на диване в бежевом худи и резко повернулся к ней корпусом, и на Рену, которая стояла рядом с ним и тоже тупо уставилась на черноволосую. Оба они выглядели растерянными.
– Я что, помешала вам? – чуть сузив глаза спросила Лест.
– Глупости не говори! – Рена сразу переменилась в лице.
Гилберт усмехнулся и ответил.
– Рена приготовила ужин, я как дегустатор говорю свои ощущения.