– Утречко… Рена Морис.
Услышав свое имя, произнесенным таким довольным голосом, девушка вздрогнула, округлив глаза, и в страхе повернула голову.
Из кухни вышла глава мафии, поедая сложенный в треугольник блин. Девушка была в черных майке и шортах. На оголенных руках и ногах красовались шрамы. Глубокие, но, по крайней мере, их было не так много. Пес сразу обернулся к хозяйке, которая оторвав кусочек бросила питомцу. Тот подпрыгнул за лакомством и ловко поймал.
Девушка же бесстыдно продолжила смотреть на ее тело, забыв, что рядом с ней находится один из четвероногих, которых она боится до ужаса.
– Топай завтракать, – сказала хозяйка дома.
Рена, наконец, отмерла и посмотрела ей в глаза.
– Не хочу.
Она находилась в просторной светлой гостиной. По бокам располагались два кресла, а перед диваном, на котором она сидела – круглый стеклянный столик. На стене висел огромный черный телевизор.
– Что если ты снова свалишься по дороге к сестренке, а? – лукаво спросила черноволосая, облокотившись о проем.
Рена судорожно начала обыскивать карманы.
– Он у меня, дорогуша, – вытащив из кармана шорт телефон, она бросила его девушке, которая ловко поймала его. – Я еще вчера ей сказала, что с тобой все в порядке, и ты вернешься к ней сегодня. Чтобы выполнить обещание нужны силы, так что подъем. Тебе такие блинчики никто не приготовит, пользуйся шансом. Умойся и приходи. – Указав на ванную комнату пальцем, которая находилась слева от гостиной, Лест вернулась на кухню.
Когда заговорили о еде, девушку охватил голод. Она не помнила, когда в последний раз ела. Проверив историю звонков, Рена убедилась в словах мафиози. Также она увидела непрочитанные сообщения от сестренки. Отвечать на них уже не было смысла. Умывшись она присоединилась к мафиози. Кухня была такой же просторной, как и гостиная, что неудивительно, ибо там Рена увидела еще двух собак: алабая и кане-корсо. Первая из них была довольно крупной, настолько, что непонятно как можно ее содержать дома. Они ели корм из мисок, не обращая внимания на гостью.
– Кофе? Чай? – спросила хозяйка дома стоя у кофемашины.
– Кофе, пожалуйста. – Садясь за стол напротив окна, ответила Рена.
Пристальным взглядом она рассмотрела кухонные гарнитуры. Девушка подметила что в доме гармонично преобладают три цвета: бежевый, серый и черный.
Наполнив кружку почти до краев, Лест положила ее справа от гостьи, а тарелку с блинами, сложенными в треугольник – перед ней. Затем сама села слева от нее и сделала глоток своего крепкого кофе.
– Что это за начинка? – восторженно спросила Рена после того как откусила самый аппетитный уголок.
– Смесь сметаны и малинового варенья. Нравится? – улыбка на лице черноволосой медленно расползлась.
Девушка кивнула, жадно уплетая первый блин.
Пока они ели, Рена практически не сводила глаз с мафиози, подмечая все детали ее движений и микродвижений на лице. А еще ей не верилось, что она завтракает с главой мафии. Из-за взяток никто не вмешивался в ее дела из правоохранительных органов. Те, кто ей переходил дорогу исчезали бесследно, обнаруживались не в своем уме, а то и вовсе мертвыми. Она всегда выходила сухой из воды. Убийство подстраивалось настолько идеально, что доказательств ее причастности не было никаких. Более того, она умудрялась перекладывать совершенное злодеяние на своих врагов. Может, благодаря этому все и догадывались кто за всем этим стоит. Но без доказательств руки копов связаны. Еще в начале ее пути в качестве главы мафии, были и другие банды, которым она уступала по численности. Однако сейчас они либо присоединились к мафии, либо не связываются с ней. Поговаривают, что одному главарю банды, ставящему Лест палки в колеса, она ввела смертельную инъекцию, которая медленно поражала его органы. Когда он узнал об этом, то было уже поздно что-то сделать. Но хуже, чем с врагами, она поступает с предателями. Слухи о пытках, которым она ввергла крыс в мафии, ходят байки по сей день, чтобы никто никогда не забывал, чем чревато предательство босса. При всем этом ужасе о ней ходили и другие слухи, противоречащие устоявшимся, и больше всего от молодых ребят. Как бы ее не боялись, говорили, что в той или иной ситуации она оказывала помощь нуждающимся. Это были невероятные истории, которые согревали душу и в которые почти никто не верил, кроме самих очевидцев. Исходя из того, что добрые поступки всегда меркнут на фоне жестоких преступлений, Рена осмелилась поверить и в хорошую сторону мафиози, может по этой причине она не боялась, что еда может быть отравлена. К тому же, она слышала, что в мафии никогда не травят.