Странно это слышать от Рены, у которой даже пошагово блюда не всегда получаются вкусными.
– Нет. Еда – это не просто сбор каких-то ингредиентов, – страстно продолжил парень, – это целое искусство. Ее вкус зависит от человека, что готовит. Его чувства и есть особый ингредиент.
– Складывается впечатление что ты учился на повара.
– Это хобби.
–А так сразу и не скажешь.
Собравшись бывшая мафиози спустилась с рюкзаком. А Гил, по всей видимости, даже не собирался что-либо брать собой. В плане обращения с деньгами брат и сестра были совершенно отличными. Лест старалась не тратить деньги. Если не учитывать расходы как главы мафии, то огромные суммы уходили на коллекцию. Пользуясь огнестрельным оружием на постоянной основе, она всегда любила разного рода мечи. Дальше на фонды, а третье место по тратам занимают рестораны, которые она посещала словно критик. Крупно когда-то потратилась на покупку особняка в далеком городе, который ей приглянулся своей природой и чистым воздухом. Она решила, что когда-нибудь переедет туда и начнет новую жизнь, хотя с годами это надежда угасала.
Гилберт же напротив тратил деньги на все без разбору, хотя и проходил финансовую грамотность. Траты на брендовую одежду, деликатесы, СПА-процедуры, развлечения просто не счесть. Он никогда не прибеднялся.
Они летели бизнес классом. К огорчению Гилберта, на этом самолете нет первого класса. Как только Амалия заняла свое место у окна, Гил толкнул Лест, и та плюхнулась на соседнее сиденье с девочкой. Рене оставалось составить компанию рыжему. Но хотя бы у окна, ведь это место она всегда уступала младшей. Привычка из детства: Амалию тошнило раньше на транспорте и куда бы они не ехали, Рена всегда сажала ее у окна по мере возможности.
Уперев подбородок на ладонь, девушка уставилась в окно. После взлета ей не на что будет смотреть кроме облаков. Но оказалось иначе. Когда самолет взлетел можно было некоторое время любоваться своим городом, который был как на ладони. Рена вообразила, насколько он был бы красив ночью с такой-то высоты.
– Знаешь, сестренка ненавидит любой транспорт, что отрывается от земли. – Шепотом поделился секретом парень.
– Она боится высоты? – кареглазая повернулась к нему немного удивленная.
– Нет, не боится. Она всю территорию рассматривает как поле боя. Как я узнал недавно, даже отношения между людьми. Человек рожден на земле, значит на земле и приспособлен выживать лучше всего, такое у нее мнение.
– С таким мышлением можно подумать, что она из каменного века.
– Хах. А сама чего-нибудь боишься?
– Хм. Фобий как таковых нет. Но думаю если бы стояла на краю пропасти, мне было бы страшно. Страх высоты, глубины, замкнутого пространства, темноты… все они разве не заложены в нас? – пораскинула девушка.
– Ты права. Они заложены в нас ради нашей же безопасности. Наши страхи и делают нас осторожными и волевыми. Их можно побороть, когда это того требуется.
– Чего ты боишься, кроме заложенного? – вдруг поинтересовалась Рена.
Чего может бояться такой состоятельный человек как он? Сама девушка боится и волнуется за будущее сестры: как сделать так, чтобы Амалия ни в чем не нуждалась, чтобы у нее все было хорошо. А потом уже за свое.
Но сестра Гилберта самостоятельна. Другого никого у него нет. Может, он просто боится потерять ее?
– Одиночества.
Рена примерно такой ответ и представляла. Что-то в его поведении давало намек на это.
– Человек ведь социальное существо. Это вполне оправданный…
– Можно быть среди людей и чувствовать, что ты один и никто тебя не понимает, не слышит. Это, самое страшное: когда не остается ни одного понимающего тебя человека вокруг, того кому можно показать себя настоящего и при этом быть принятым целиком. Найти такого человека – самый большой дар. – Парень выплеснул частичку того, что было у него в душе за яркой улыбкой, устало откинув голову на мягкий подголовник.
– Тебя кажется одарили.
– Так и есть. – Гил загадочно улыбнулся, а в глазах появились искорки.
Однако догадка Рены и ответ парня не совпадали.
– Сколько часов нам лететь?
– Примерно два.
Девушка зевнула.