– Мы обязательно ему поможем. – Со слезами улыбнулась ей сестра, убирая челку с ее лба.
– Я рада. – Уголки губ девочки поднялись, после чего она устало закрыла глаза.
– Амалия? Амалия! – трясся звала ее сестра. Она судорожно начала искать пульс.
По лестнице поднималась бывшая мафиози.
– Е*ала я эти сраные лестницы в каждой заднице этого ублюдского города.
По ступенькам она поднималась выше, но почему-то оказалась в аду. Откашлявшись девушка прошла дальше. С одной стороны, Рена, которая делала массаж сердца своей сестре, с другой – брат без сознания. Она осторожно подошла к нему и присела, чувствуя слабость в ногах. Что-то плохое она предчувствовала и сейчас, это чувство усилилось втройне. Никогда ей не было так страшно как в этот самый момент. Лест смертельно боялась повернуть его лицом к себе и увидеть уже труп. Стиснув зубы, держа одной рукой Гила за затылок, она все же пересилила себя. Впервые рука, убившая бесчисленное количество людей, задрожала касаясь щеки брата. Кровь на ноге выше колена, две дырки на руке как от укуса, огромное пятно крови сбоку на животе. Сестра осторожно приподняла одежду: под ней была большая кровоточащая рана. С мельчайшей догорающей надеждой она пыталась нащупать пульс на его шее, хотя разум ей уже разложил все по фактам.
– Пожалуйста…– губы девушки задрожали. – Пожалуйста, ты уже не имеешь права оставлять меня. – Из глаз скатились слезы. Скользнув по щекам вниз и задержавшись на секунду дольше у подбородка, они капали на бездыханное тело парня.
Рена, обставленная жестокой реальностью, преданная надеждой, заплакала навзрыд, сквозь душераздирающий крик, пока не закончился воздух.
– Почему ты, а не я?! Я не смогу еще без тебя! – зародившаяся боль словно давила на легкие, не позволяя вдохнуть полной грудью. – Пожалуйста, открой глаза, умоляю. Не покидай меня! – казалось, будто цепь с шипами, которые вонзали кожу, обвила ее шею. – За что?! – последний вопрос она задала то ли Богу, то ли Вселенной.
Что бы не стояло за жизнью каждого человека, сейчас оно обходится с ней, с ее сестрой, с любимым человеком крайне несправедливо.
Вдруг Рена прекратила истерику. Она вытерла слезы с щек и посмотрела на Лест. Их взгляды пересеклись, и в данный момент они говорили больше чем слова. Рена опустила взгляд на Гилберта. Слезы вновь навернулись и хлынули. Она ничего не успела.
Как все нечестно обернулось. Они обе в один день, в один миг потеряли дорогих себе людей. Обе остались одиноки.
У Рены больше никого.
У Лест больше никого.
Сейчас они нужны друг другу как никогда больше. Оставив Амалию позади Рена подошла к Гилу и присела напротив Лест. Кареглазая одним движением подняла рыжие пряди, рассматривая лицо парня в последний раз. Она медленно наклонилась и коснулась губами его лба, а затем приложила свой лоб к его.
– Я должна была тогда сказать, что люблю тебя. – Напоследок шепотом произнесла девушка.
Он здесь, потому что пришел спасти ее сестру. Он погиб, спасая ее. Ради нее он старался. Разве это не из-за любви, что Рена так яро отрицала?
Похлопав бывшую мафиози по плечу, девушка решительно встала и направилась к лестнице.
Потолок начал постепенно обваливаться. Лест оторвала взгляд от спины Рены, но совсем не спешила покидать это место.
– Далеко собрался? – Седрик преградил путь Фериду, который торопился что есть сил уйти подальше.
– Уйди с дороги жалкий паршивец! – он обратил внимание на двух десяток бродячих собак, которые начали окружать его. – Что это?! – в страхе смотря на каждую собаку по кругу спросил раненый мужчина.
– Собачья смерть. – Скрестив руки холодно ответил парень.
Позади парня неожиданно появилась худая, но грозная фигура. Седрик резко обернулся на такую непривычную ауру от знакомого человека.
В глазах девушки был лишь мрак. Рена, не отводя покрасневшие глаза от убийцы перед ней, шла уверенно без тени сомнений. Из-за него умер ее отец, а сейчас и сестра, и дорогой ее сердцу человек. О какой милости твердят в историях? О каком прощении и втором шансе на искупление? Такой человек способен на искупление? Рена сначала хотела пойти по стопам отца и ловить таких как он. Для чего? Чтобы беззаботно рассиживались в камере? Потом хотела стать психологом. Зачем? Понимать таких как он? Оправдывать их ужасным прошлым? Это дает им право портить жизнь невинным?