Девушка громко стукнула стаканом о стол, разбив его вдребезги.
– Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Мой брат на том свете из-за этой девчонки и каждый раз при виде нее, я буду это вспоминать.
– Она ни в чем не виновата.
– Виновата эта спящая краса или нет – не имеет значения. Она спусковой крючок к этому ужасному событию в моей жизни.
– У нее никого не осталось. Ей всего 13, и она совсем одна. – Голос парня стал звучат звонко и грубо.
– У меня теперь тоже никого не осталось. Все мои труды оказались бессмысленными. Без брата мне ничего из этого не нужно. А ты предлагаешь стать мамкой для малявки?
– Это вернет хоть какой-то смысл в твою жизнь.
– Нет. Я ненавижу детей. Ненавижу привязываться. Любовь есть слабость и этот случай в очередной раз доказал это. Не будь Гил ослеплен этой дурацкой любовью, он был бы сейчас с тобой и со мной. Отныне у меня лишь желание сжечь этот мир до тла. И забери ее, не хочу видеть это лицо. Ты же у нас заботливый братишка, вот к себе и возьми. Ты с этой задачей справишься лучше. – Она выплеснула все что было на душе за минуту, но этого было мало. Слишком много чувств кипело внутри.
Безмолвная тишина.
– Что ж, ладно. Пока присмотри за ней. Я подготовлю бумаги и комнату, а завтра заберу ее. – Седрик собирался уходить, но обернулся. – Ты ненавидишь отца, но даже не замечаешь насколько похожа на него. – Он вышел из кухни. – Рика, мы уходим!
Седрик с надеждой что девушка передумает покинул дом.
Когда глава осталась одна, сдерживаемые слезы хлынули рекой. Боль была так велика, что одними слезами ее не выпустить. Черноволосая разнесла почти все что было на кухне: повалила стол, разбила окно броском стула в него, рывком бросила посуду и разбила вдребезги. На полу практически не осталось места куда безопасно можно наступить.
После нервного срыва девушка чуть ли не до вечера пила и пила, прокручивая момент преданию тела брата земле. Она не могла до конца поверить в то, что он мертв… что лучик света в ее жизнь больше не проберется сквозь серость этого мира.
Но раздался очередной стук в дверь.
– Открыто бл*! – она услышала, как дверь открылась и закрылась.
Звук каблуков все ближе и ближе. Пьяная и уставшая она нашла в себе силы встать и выглянуть из кухни. Каблуки – это не стиль Седрика.
– Неважно выглядишь.
– Какие люди. Чем обязана твоему редчайшему визиту? На похороны друга ты опоздал, если что. – Съязвила девушка.
– Соболезную потере брата. – В тоне парня больше почувствовалось безразличие чем сочувствие.
– Слушай, информатор хренов и чертов друг, не ты ли накинул инфу Фериду о тех девушках? – эта мысль у мафиози зародилась, когда она вошла в штаб-квартиру информационного бюро, и сейчас снова вонзилась ей в голову как стрела. Все сложилось чрезвычайно странно.
– А-а, ты про Рену и Амалию. Может быть и я. Условия договора между нами ведь я не нарушил. – Парень ухмыльнулся.
– Засранец. Ты все подстроил?
– Ого, пьяная ты мыслишь глубже, – поддельно восторгался парень. – Да, все подстроено. Я давно решил прибрать к своим рукам мафию, и этот план осуществлялся годами медленными шагами. Главной помехой был твой брат. С тобой можно разобраться без применения особых умственных усилий. Одним выстрелом двух зайцев, – глаз парня вдруг стал зеленого цвета. – О, в тебе магический потенциал. Такой же тухлый, как и твои глаза. – Двумя пальцами он подозвал ее к себе, и какая-то неведомая сила притянула мафиози к нему.
Девушка упала на колени.
– Он был твоим другом. – Уже не веря в эти слова произнесла она, боясь сказать, что тот являлся и ее другом, пускай и знакомы с ним не столь долго, сколь брат.
– Ты заблуждаешься. У меня нет друзей – нет слабостей. Это я для вас был другом. Просто актерская игра чтобы получить желаемое. – Холодный тон парня лишний раз подтверждал его слова.
– Мафия тебе не подчинится. – Процедила Лест.
Парень присел на одно колено и схватив ее за волосы, заставил поднять голову, заглядывая своими стеклянными глазами в опухшие красные глаза мафиози.