– Я взятки не беру. – Следователь сейчас не услышал той надменности и высокомерия, что глава мафии проявила в первую их встречу.
– Разве я говорила, что это взятка? Всего лишь подарок в честь становления отцом.
– Ответь только честно, с тобой все будет хорошо?
– Тебе не стоит беспокоиться за жизнь преступника. – Выйдя из машины она хлопнула дверь.
Учитывая нынешнюю ситуацию, враги мафии предпримут масштабные действия против нее. Если не они, так власти. Девушке светит только тюрьма. Сейчас Айзек либо дарует ей свободу, либо верную смерть.
Волки разошлись. Лест через окно кивнула следователю. Он принял решение.
Мистер Лоранс не увидел в ней монстра, которого слухами создали в сознании людей. Никто не отменяет того, что она причастна к смерти многих людей. Но никто не без греха. Суд оправдывает много бесчеловечных поступков, но почему-то его за зло не принимают. По крайней мере, в случае мафиози, ее кара коснулась лишь таких же грешников что и она. Может именно это не дает следователю поступить с ней по той справедливости, которая внедрена ему.
Он уехал, надеясь, что его подарок она использует во благо.
– Дочка. Как только ты оказалась на нашей территории, я сразу почувствовал и отправился на твои поиски, – распахнув руки, мужчина обнял мафиози. – И ты тоже это почувствовала. Я знаю, ты одна из нас, наконец-то. Теперь мы будем вместе. – Прижимая к себе он продолжал свой монолог. – Эта та свобода, которую ты хотела, – разорвав односторонние объятия, мужчина положил руки ей на плечи и заглянул в глаза. – Которую мы хотели. Мафия всегда была бременем, но из-за отца мне пришлось стать боссом. Я хотел, чтобы Гилберт все унаследовал и уйти с тобой туда, где нам место, ведь ты такая же, всего лишь понадобилось время, чтобы в тебе это пробудилось.
– Ты обрек своих детей на ту же участь, что и тебя когда-то твой отец. – Заключила мафиози будто это краткое содержание его утомительной речи.
– Это должен был быть Гилберт, но ты сама изъявила…
– Гил тоже твой ребенок… Он был твоим сыном. – Брюнетка вдруг злобно прорычала. – И где вообще моя мать? Почему все меня бросают? Я так устала, – в глазах с темными кругами навернулись слезы. Она опустила взгляд и коснулась рукой живота. Ладонь окрасилась в красный. – Лучше бы сдохла рядом с предателем другом, чем с предателем отцом.
Он никогда ее не любил. Ни ласки, ни похвалы, ни заботы. С ним связана только одна фраза: «Старайся лучше». Больше ничего. Сейчас он заявляет о любви из-за общего дара? Стараясь изо всех сил, она не заслужила ни единой отцовской похвалы и не делая ничего, желаемое девушке преподнесли на серебряном блюдце – эти глаза, видящие в ней в первую очередь свою дочь. Вот она – ирония жизни. Однако, полученное сейчас такое же хрупкое, как верность мафии.
Посмотрев в последний раз исподлобья на человека перед собой и приподняв уголок губ в усмешке, черноволосая потеряла сознание.
Отец сразу поймал ее и присел вместе с ней на руках. Мужчина взглянул на ее кровоточащую рану.
– Не волнуйся, дочка, ты исцелишься.
Глава 17
– Зачем звал в такую глушь? – стоя в лесу у догоревшего костра спросила Фелиция человека в плаще, что стоял спиной к ней.
Он медленно повернулся к ведьме. На руках он держал девушку в бордовой майке, темных широких джинсах и черных кроссовках. Ее короткие распущенные волосы были растрепаны, а руки, в свою очередь, забинтованы до локтей. Девушка была очень худой и болезненно бледной.
– Кто это?
– Уже не чувствуешь одаренных? – спросил мужчина в маске.
– Ты лишил ее сил?
– Нет. Я нашел ее в лесу без сознания. Решил, что лучше будет передать ее вам.
– Откуда такая благородность у стража? – ведьма недоверчиво выгнула бровь.
– Я не нападаю на раненых. В ее случае, посчастливилось еще оказаться моей знакомой.
Фелиция вздохнула.
– Я ее итак не утащу, поэтому лечить буду здесь.
– Хорошо. – Его плащ волшебным образом расстегнулся самостоятельно и растелился на земле.