– Не вздумай! Не хватало еще, чтобы все узнали... Погоди-ка, в каком смысле к соседям?
– Так она в соседнем доме живет, не в курсе что ли?
– Мне она не говорила. Но мы как-то не особо общались.
Вот значит что. Тогда понятно, как им за моей спиной удалось сойтись, ведь на дружеских посиделках Стас на эту Лену не обращал внимания. Должно быть, встретились на парковке. Или в парке, в те редкие дни, когда он с Аришкой один гулял. Или на кассе в супермаркете.
Знала бы – сама бы за продуктами ходила, а не его посылала. Все равно вечно что-нибудь забудет или перепутает. Не такие они и тяжелые, эти сумки. Холодный острый камень, который сейчас мешает сердцу биться, гораздо тяжелей.
– Наташ, скажи честно – я что, хуже нее?
– Дура ты, вот что! Где ж ты хуже, когда на тебя все мужики на улице оборачиваются? Вот только... – запнулась, окинула меня скептическим взглядом.
Я внутренне сжалась в ожидании сурового вердикта. Наташка такая, в выражениях стесняться не любит. Но зато искренняя и честная – настоящий друг.
– Встряхнуться тебе надо. Высунуть наконец нос из памперсов и заняться собой. Нет, ты, конечно, прекрасная мама, я бы даже сказала, идеальная, но ведь есть и другая жизнь, не только развивашки и детские площадки. Я же помню, какая ты была!
Невольно кошусь в сторону большого зеркала. Да уж. Красота, аж страшно. Лицо зареванное, нос опух. Волосы кое-как в растрепанную гульку закручены. Майка с мультяшными овощами, тонкие свободные джинсы – удобная одежда, чтобы погулять с дочкой и к бабушке ее отвезти.
В памяти возникает полупрозрачная блузка и узкая мини-юбка Лены. Умелый яркий макияж, свеженькая асимметричная стрижка и окраска, словно только что из салона выпорхнула. Как ни тяжело, но приходится признать: да, не красавица, но выглядит превосходно, холеная и стильная. И легкая на подъем. А вот я...
Когда я в последний раз у парикмахера была? На маникюре? Уже и не помню. Весь уход за собой укладывается в те пятнадцать минут, на которые Стас и Ариша позволяют запереться вечером в ванной. Дольше, увы, не получается – дочка начинает хныкать, муж канючить, что не может ее успокоить.
– Слушай, Аришке всего-то год и четыре месяца, ну куда я от нее денусь? Сама видишь, какой у меня ребенок – дольше чем на пять минут не отпускает, – возражаю обиженно.
К тому же я вовсе себя не запустила, если сравнить с некоторыми мамочками, у кого детки нашего возраста. Я не растолстела, наоборот – когда кормила, весила меньше, чем до беременности. Только грудь да глаза, вот на что оборачивались упомянутые подругой мужики.
Увы, после моя женская гордость заметно уменьшилась и больше не напоминала два туго надутых мяча. Но ничего не обвисло, животик подтянутый и вообще держу себя в форме, йогой занимаюсь, слежу за питанием. А что пришлось отказаться от стрижки, маникюра и каблуков – это ведь временно!
– Что ты мне рассказываешь, у меня все это недавно в двойном размере было, – отмахивается Наташка, мама очаровательных близняшек. – Может, ты просто мало уделяешь мужу внимания, все достается ребенку? А он чувствует, будто на второй план отошел, вот и ищет на стороне...
– Ты что же, его оправдываешь?
– Нет конечно, но...
– Это ведь и его ребенок! – восклицаю в ответ. Получается громче, чем рассчитывала. – Которого он сам просил, между прочим, я бы может подождала год или два.
Пить я совсем отвыкла за долгое время, пока ходила беременной и кормила. И раньше не была особо стойкой, теперь же для опьянения хватало одного бокала вина. Сейчас я допиваю второй.
Наташка смотрит с сомнением. Интересуется, не пора ли с алкоголем на сегодня заканчивать, но мне уже море по колено. Душа просит продолжения банкета – пусть хоть на время станет легче.
3.
Кончается все тем, что подруга укладывает мое бесчувственное тело на диван, оставляет на тумбочке бутылку воды и аспирин и уезжает. Я всего этого не помню, утром обнаруживаю.
Просыпаюсь с жуткой тошнотой, головной болью и желанием умереть. Даже не сразу вспоминаю, по какому поводу позволила себе так насвинячиться, а когда вспоминаю, становится еще хуже, хотя казалось, что некуда.
Хватаю телефон – руки трясутся то ли от нервов, то ли от похмелья. Сообщения от Наташки: вчерашнее, что все хорошо и она дома, и сегодняшнее с вопросом как я.
На нормальный ответ нету сил, шлю зеленый смайлик. Пусть видит, что очнулась, а о моем самочувствии после вечерних излишеств несложно догадаться.