Утром, выбравшись под свет местного солнца, я чуть от досады не сплюнул прямо в шлем. Вокруг все цвело и зеленело, жутко захотелось стащить с головы шлем и вдохнуть полной грудью, но нельзя. Пока медики не дадут однозначного разрешения, придется терпеть постоянное ношение брони с замкнутой системой циркуляции воздуха. Но и торопить их нельзя, как назло, всегда появляются не менее срочные задачи.
– Так, народ, – подошел я к уже собравшимся трем группам, – учитывая ночной бой, необходимо в течение местного светового дня углубиться по максимуму в том направлении, откуда прибыли эти зверушки.
– Командир, а в чем проблема? Волна же была миниатюрная, – уточнил командир отделения, отправляющегося со мной.
– Проблема в том, что мы не в Альфариме, а значит, у животных должна была быть причина нападения, тем более что научный персонал с утра успел подтвердить, что это травоядные животные, а не хищники. Так же стоит сразу себя обезопасить от возможного повторения ночного нападения. Еще вопросы? – Не дождавшись вопросов, я продолжил: – Тогда выдвигаемся. Раста и Алена головной дозор, Саргос и Тилорн прикрывают, Марк с Леной замыкают, остальные согласно штатному размещению движения колонны по два.
– Командующий Волпер! – раздался голос Лапуша в эфире. – Подождите с отправкой, мне крайне необходимо отправиться вместе с вами.
– Профессор, мы идем на боевой выход, у нас не будет времени присматривать за вашей безопасностью.
– Командующий, в образцах животных был обнаружен остаточный фон энергии, идентичный нашим источникам питания, – с отдышкой протараторил профессор. Похоже, пока мы разговариваем, он уже со всех ног бежит сюда.
– И что?
– Сейчас, минутку, все объясню. – Из-за штабелей сваленных деревьев вывернул профессор и, подбежав к нам, немного отдышавшись, начал объяснять: – У других образцов местной фауны нет такого остаточного фона, значит, конкретно эти существа либо обитали где-то возле источника энергии, либо возле энергетической магистрали. Причем далеко не один или два дня, для накопления такого объема энергии в клетках нужны годы проживания рядом с источником энергии.
– Вы уверены?
– Абсолютно!
– Ладно, вы идете с нами, – тяжело вздохнув, я принял решение. – Без моего приказа или разрешения ничего не трогать и никуда не отходить со своего места в построении. Все ясно?
– Да, конечно.
Слишком он покладист, аж подозрительно, как бы потом не вылезло мне это боком. Назначив трех бойцов присматривать за профессором, вписал его в схему построения, и только после этого мы выдвинулись в сторону, откуда ночью пришла толпа этих созданий. За сохранность базы я не переживал, тут остается почти весь офицерский состав, на плечи которого ложилась оборона и дальнейшее укрепление лагеря. Тем более один из бойцов тащил с собой станцию дальней связи, так что пускай даже не через интерфейс, но в экстренной ситуации с нами смогут связаться.
Алена с Растой двигались впереди практически бесшумно, я даже периодически терял их из видимости, даже несмотря на то, что оптический камуфляж они еще не активировали, а родная расцветка брони не сильно подходила под местную цветовую гамму. Но если Алена была приучена двигаться среди деревьев и кустов так, чтобы максимально использовать природные укрытия, Раста, похоже, ориентировался на свои ощущения, чтобы не попадать в зону взгляда остальных.
А ведь это еще не пик его возможностей, была бы тут пятерка его шитаку, которые своей эмпатией намного расширяли его способности, думаю, он смог бы слиться с окружающей природой даже лучше меня и Алены. Жаль, что мы так и не смогли кошкам ничего придумать в качестве полной брони с замкнутой системой жизнеобеспечения, так что пришлось оставить их в Альфариме. Хотя если прогнозы подтвердятся, то при следующем заходе можно будет взять их с собой.
Пройдя лежку дежурного разведчика, который устроился в разлапистых ветках дерева, что в основании достигало метра два в диаметре, с максимальной осторожностью начала двигаться вся группа. Тяжелее всего было из-за цветовой гаммы, окружавшей нас, ощущение было, что мы в осеннем лесу: все листья имели зеленую основу, но по краям они играли желтыми красками во всем цветовом диапазоне от легкой желтизны до темно-коричневого и оранжевого.
Если первые пару километров нам было трудно идти, постоянно выбирая, куда ставить ногу, чтобы не подвернуть ее из-за многочисленных корней, то постепенно лес начинал редеть, все меньше попадались кустарники, да и деревья становились все более низкими и чахлыми. Начали попадаться останки местных животных и птиц, что нервировало еще больше и заставляло внимательно рассматривать любую тень и каждую шевельнувшуюся ветку.