Вообще мне было трудно уследить причинно-следственные связи в мозгу девушки. Она делала крайне странные выводы. Умудрялась любить и ненавидеть Зарекса, уничижительно отзываться о Хазаэле, мечтая затащить того в постель. И вот сейчас, наблюдая за боем, восхищаясь и завидуя мастерству Айроса, не упускала возможности обесценить все его старания. Не удивительно, что мне досталось нетронутое тело. Кому понравится такая… шизанутая.
Пока размышляла не уловила момент, что послужило причиной разрушения Врат. Просто в один миг вся эта титаническая конструкция с грохотом разлетелась, осыпая все вокруг черными осколками. И почти сразу оттуда, где ранее было основание арки, стало расползаться огромное кольцо заклинания, к нему добавилось еще и еще. Оно накрыло собой почти весь город, даже те участки, где не было видно и следа разрушений. Золотые руны вспыхивали, насыщаясь и обретая объем. А потом весь этот купол осыпался искрами, что впитывались в раненых и испепеляли осколки Врат. А в центре всего лежала фигура в темном боевом облачении, укрытая двумя белыми крыльями.
Снова смена сцены. Мы оказались в императорском замке Дарталиона. Главная зала не могла вместить всех желающих, так что менее именитые теснились в ближайших коридорах. Лиарии посчастливилось находиться в рядах высшей знати и магов, пользовавшихся привилегией не подпускать к себе никого на расстояние вытянутой руки. Но даже так она досадовала на жаркий климат и неудобную парадную форму Главы Башни. Девушка пообещала себе, что как только официально займет этот пост, первым указом будет изменение именно этой жутко неудобной конструкции из корсета со стоячим воротником и юбки, волочащейся по полу длинным шлейфом.
В полумраке одной из колонн мелькнула ехидная усмешка и блеснули алым глаза. Лиария невольно улыбнулась. Вот как это у него получается? Адан всегда появлялся, стоило слегка расслабиться и помечтать. И при этом улыбался так… будто подслушал ее мысли и нашел их весьма забавными … для ребенка двух сезонов от роду.
— Ее Величество вдовствующая Императрица Ригина Фон Лоюз и Его Светлость принц Мейрос Фон Лоюз. — Раздался звучный голос церемониймейстера, и в залу прошествовала невероятной красоты женщина. Длинные волосы цвета золота, яркие зеленые глаза, острый аккуратный носик, большая грудь, правда, немного уступающая моей. Тонкая талия, что для обычного человека, пережившего двое родов, одни из которых — близнецами, большая редкость. Но все это меркло на фоне ярко красного платья и множества драгоценностей с изумрудами. В зале нарастал гул и возмущение. Ей полагалось носить траур или в крайнем случае белые церемониальные одежды, а тут такое откровенное попрание традиций. Для Миантариона это граничило как минимум с предательством, как максимум — с преступлением. Но женщина лишь улыбалась, надменно взирая на толпу.
На контрасте с ней мужчина, шагающий рядом, выглядел стариком. По меркам землян, я бы дала ему под пятьдесят лет, а так всего-то двадцать с чем-то сезонов. Принц Мейрос явно пренебрегал магическими ухищрениями, чтобы скрыть возраст или сохранить внешность. А вот его мама могла поспорить по красоте и молодости с большинством присутствующих здесь магов.
— Его Величество кронпринц Айрос Фон Лоюз. — Прервал гомон толпы очередной окрик. Стало тихо. Неслышной походкой в залу вошел тот, кого так ждала вся эта прорва знати. На престол восходил новый Император, и в его власти было изменить жизни очень многих. Так что все ждали хоть слова, хоть взгляда. Но Айрос, будто и не видел никого. Шел, держа спину неестественно прямо, а в горестном взгляде читалась искренняя скорбь от потери близкого человека. Но вот улыбка… Она напугала меня. Лиария не замечала этого, но я часто видела такое… По телевизору, но все же. Обычно эта мягкая, ласковая улыбка держалась на губах практически сломленных людей, что в какой-то момент шагали под автобус или с крыши. Мне показалось, что Айрос здесь, как маленький ребенок, чудом выживший в катастрофе. Бредущий по джунглям, не зная дороги, а на него из-за каждого куста и дерева глядят алчущие глаза, желающие, если не разорвать, то присосаться к теплой вене.