— Ну, с его стремлением к совершенству, найти девушку под стать, та еще проблемка. Вот что ты натворил! Я же теперь на него без сочувствия смотреть не смогу, буду видеть несчастного щеночка. — И легонько стукнула его в плечо. — Вы называете его Эри… это какое-то близкое обращение?
Глава 18. Истинное имя
Дракон кивнул и с улыбкой добавил, — это часть его истинного имени. Такое обращение приемлемо между теми, кто … является семьей, между Мастером и его Учеником, иногда так делают возлюбленные, а еще те, кто доверяет друг другу свою жизнь. Истинное имя… Разумные не получают его от кого-то, оно приходит в момент пробуждения Истока или, как в случае с Эри — с рождения. Это имя оказывает на нас влияние, заставляя слушать собеседника, когда это необходимо. А еще говорит о том, насколько мы искренни или серьезны. Но ты не сможешь назвать его так, пока он сам не разрешит. И лучше не пытайся, Исток за такое наказывает. Это не больно, но неприятно, — он снова улыбнулся. — А что до щеночка, я бы согласился, если бы ты имела ввиду щенка дракона.
Я вновь склонилась над тетрадкой, записывая новую информацию, но прервалась, уточнила, — щенки … дракона… Вы так детей называете?
— Нет! Так их называют люди. В зависимости от того, как и с кем мы размножаемся, потомство может именоваться по-разному. Если оба родителя чистокровные, то ребенок с рождения считается полноправным драконом. У него есть Память Крови и право выбора того, кем он будет. Он может расти в любой предпочитаемой им форме, как малыш людей или эльфов, магический зверь или как маленький дракон. А вот, когда один из родителей не относится к нашей расе… начинаются… проблемы. Вначале с тем, чтобы малыш вообще появился на свет. Затем с тем, сколько в нем крови дракона и сможет ли он пробудить наши способности. И, наконец, главная — невозможность изменить собственную внешность до достижения возраста пяти сезонов с момента рождения. А родиться малыш может с аномалиями. И речь не только о хвосте и рогах, могут быть и иные, куда более худшие проявления. Поэтому мои сородичи предпочитают не связывать свою Судьбу и сердце с представителями иных рас. И еще один немаловажный момент — время жизни. Есть лишь несколько видов Разумных, что также как и я, обладают Вечностью и способны передать ее своему потомству. В остальных случаях, даже если дракон разделит отмеренное ему время с тем, кого полюбит, то дети от такого союза этот дар все равно не получат. А пережить смерть потомства для нас очень трудно и болезненно. Но еще хуже для дракона потерять того, кого он полюбил. Такая потеря почти смертельна. Не тем, что он непременно умрет вслед за тем, с кем разделил свою жизнь. Нет, на тело и Вечность смерть любимого не влияет. Но продолжить существовать без своего сердца способны очень немногие. — Достаточно эмоционально поделился Зарекс, нервно подергивая хвостом.
Теперь записи пополнились более объемными заметками. Чтобы не волновать дракона еще больше, спросила, — а почему ты сказал, что согласился бы, чтобы я смотрела на Айроса, как на ребенка?
— Потому что он слишком наивен, для того, кто управляет самой богатой и обширной страной людей. И в какой-то степени, я считаю его собственным ребенком. А так как детям надо помогать, я не против, чтобы ты возложила на себя эти обязанности.
— Оу… А с чем я могу помочь ему? — С непониманием я вытаращилась на дракона.
— Тем, чтобы быть человеком, — улыбаясь, ответил он. — Ты не видишь в нем Императора, и, полагаю, совершенно ничего не знаешь о религии нашего мира, так что ты и Хазаэль видите в нем не Айроса, а Арнэри.