Тем временем, маленькая лапка показалась из-под шкуры, пошлепала по луже, выискивая сережку, а когда нашла, мгновенно юркнула обратно. Айрос положил другую, действо повторилось.
— Твое Боевое Облачение, я убрал с него демоническую кровь и восстановил целостность. Оно в этом кольце. — В лужу плюхнулось очередное украшение. Дракон не изменил поведения и так же воровато забрал его. — Ну, я пойду?
Айрос начал с трудом подниматься, и, неожиданно для меня, лапка снова показалась, но в ее действиях уже не было того проворства и решительности, скорее наоборот… будто дракон колебался, не в состоянии выбрать. Айрос не обращал на нее внимания, медленно встал, опираясь на стену, и развернулся спиной к дракону. Лишь тогда лапка решительно ухватилась за штанину.
— Не … уходи … не оставляй… меня… я… я не хочу быть один. — Голос дракона в голове звучал рвано, надломлено, болезненно и так тихо, почти неразличимо. Будто он до последнего надеялся, что просьбу не услышат… проигнорируют и одновременно отчаянно этого боялся.
Я-то думала, что успокоилась, но слезы вновь покатились по щекам. А вытирать их не спешила, надеясь, что этого никто и не заметит, если не шевелиться и не привлекать внимания.
Айрос тяжело плюхнулся обратно, и, будто не замечая ран, вытянул из шкуры дракончика, прижав его к себе. Тот уткнулся мордочкой ему в грудь, и на рубашке рядом с красными появились еще и черные смоляные разводы. Почти сразу кровь на одежде стала исчезать, а, еще мгновение назад казавшиеся страшными, раны затягивались, покрываясь розовой кожей. Айрос переместился на шкуру, и практически сразу их укутало облако пушистого одеяла.
И в комнате стало тихо, так что я легко смогла услышать облегченный выдох Хазаэля. Вот к нему-то и направила свои стопы. Эльф сидел все в том же кресле, на его руке дрых щенок. Правда, выражение лица было забавным, будто вместо Айроса в углу сидел конченый маньяк. Я быстро утерла слезы, ощутив, как от соли щиплет припухшую губу, и подошла к креслу, склонилась было к парню и резко отпрянула, ощутив запах и зашипев, — че-е-ерт!
Хазаэль слегка развернулся и посмотрел на меня удивленно-осуждающим взглядом. А я лишь покачала головой, прогоняя дурман ванильно-сливочного аромата.
— Боюсь спрашивать… — Тихо поговорила, вместо того, чтобы взорваться возмущениями. Но в голове крутилось что-то вроде: «Это издевательство какое-то, ладно — Айрос, у него какая-то там особенность, но тут-то что? Это меня так от каждого девственника вштыривать будет?»
— Не бойся, и можешь даже не пытаться понижать голос, так как у драконов отменный слух, он в любом случае услышит все, что ты мне скажешь или это секрет от Айроса? — Хазаэль хихикнул, а тот возмущенно вскинул голову.
— Как их кормить? — Обреченно спросила я.
— В зависимости от того, какими ты хочешь их вырастить. — Пожал плечами эльф.
— Я? Это не мои звери… Я не могу решать такие вещи.
— Боюсь, это уже не совсем так. Ты предпочла которуна Мастеру. Теперь жизнь этого зверька полностью в твоих руках. Не думаю, что наш жрец хоть когда-нибудь прикоснется к нему, особенно после случившегося. — Чуть усмехнулся Хазаэль.
— Предпочла? — Непонимающе повторила я, немного ошарашенная услышанным.
— Именно. — Кивнул эльф. Я замолчала, пытаясь переварить это. — Обычно драконы не позволяют себя касаться посторонним, те же, кто получают это право, могут трогать их, гладить, тискать, точно игрушечных зверей. Взамен чешуйчатые надеются, что будут единственными любимчиками. Животная форма… скажем так, она немного влияет на их восприятие окружающего мира. Что делает драконов более… милыми и в тоже время крайне опасными. Ты сама только что видела силу Мастера, и это без магии. Просто взмах когтя… или хвоста.
Я буквально взрывалась возмущениями от подобной несправедливости, но смолчала, опасаясь спровоцировать усугубление конфликта. Тело обдало жаром, сердце готово было выскочить, а в ушах грохотало, так что последние слова Хазаэля слышались, как сквозь вату.
— Друга и защитника. — В конце концов, выдохнула я. Но эльф явно потерялся в разговоре, поэтому пришлось добавить. — Вырастить … из которуна.