— С чего вы взяли? — Меня интересует синяя папка, и я периодически на неё поглядываю. — Мало у кого сейчас есть дом. Это ведь такая редкость.
Юрист меня раздражает, он явно пытается копировать кого-то из кино, будто он с Уолл-стрит, не иначе. Надел синий полосатый костюм, который ему велик, а на комоде среди фотографий детей и жены фотография королевы, будто они друзья или родственники.
— Хах. Ну как вам сказать, вы теперь местная звезда, — нахально улыбается и взглядом указывает на свёрнутую газету. — Наша контора, знаете ли, многопрофильная, — коллеги могут вас проконсультировать по данной проблеме, понимаете, о чём я?
— Не совсем. — Я придвигаюсь ближе к газете, чтобы понять, о чём идёт речь.
Юрист, заметив интерес, раскрывает её и толкает ко мне. Там моя фотография у машины, моё лицо в смятении. Я не сразу понимаю, но потом вижу рядом фото девушки с размазанной тушью. Распознав ситуацию, я сразу откатываюсь на стуле назад.
— Давайте вернёмся к дому. — Я еле сдерживаю раздражение и уже прикидываю, как поеду в редакцию этой вонючей «Верности» и устрою там погром с поджогом.
— Как скажете, но если что — обращайтесь. Тут и клевета, и…
— Давайте продолжим с наследством, пожалуйста.
— Хорошо. Вот эти документы — её завещание. Мы всё сделали, заверили. Прочитайте и, если всё правильно, подпишите тут и тут.
— А эта папка, мне что-то нужно с ней сделать? — не выдерживаю я.
— Что? Нет, это сейчас не нужно. Извините. Ваше только вот это.
Каков говнюк. Что за идиотские игры. Я подписываю всё молча, беру документы и ухожу.
Джейн улыбнулась, как только я вышел, растворив мой хмурый вид.
— Тебя можно поздравить?
— Пока разве только с тем, что я отделался от шайки кретинов.
— Надо отпраздновать. Сегодня у нас открытие выставки — приходи, тебе понравится.
— Что за выставка?
— Приходи и увидишь. А сейчас отвези меня домой — нужно принять ванну и отдохнуть от этих весельчаков.
Я не стал предлагать поехать ко мне, решил, что не хочу выслушивать очередную лекцию на тему эмансипации. Обычно мне это интересно. Не сама тема, а факт общения с Джейн, её полноценное мнение и принципы, исходя из которых она действительно живёт. Но увы, мой запас внимания истощён людьми намного глупее. Я отвёз Джейн и отправился домой.
Идея с ванной оказалась заразительна, и, покормив Каризму, я сразу пошёл наверх — хорошенько прогреться и смыть всю налетевшую за день дрянь.
Всегда приятно возвращаться в свою реальность. По дороге на второй этаж цепляю бутылку бурбона и тяжёлый стакан. Слова Джейн про празднование чего бы то ни было означали лишь то, что мне разрешено прийти на её праздник и побыть немного с ней. Так что я решаю отпраздновать на пару с Каризмой. Он, кстати, уже тут — пробрался вперёд меня и развалился на ковре. Надо было захватить два стакана.
Я погружаюсь в горячую воду, пена переваливается через края ванны и опадает, чувствую приятный зуд в скулах, сегодняшние события улетают в прошлое, не имеющее уже никакого смысла. Джейн, которая никогда не жила тут больше пары дней, тем не менее присутствует незримо в виде моих же собственных мыслей, которые приходят в голову, только когда я тут. В тепле и уюте. Один.
* * *
Откуда у Джейн этот навык? Люди, с которыми она без конца знакомится, — неужели все они ей интересны? Эксцентричные, безалаберные артисты, вечно беспокойные, обсуждающие вещи, которые и в голову не придут никому. Никому из кого? Кого я противопоставляю им? Уж точно не себя, ведь в моей голове периодически и не такая дребедень возникает. Может быть, я такой же? Как она вообще меня выбрала и так ли сильно я от них отличаюсь? А если нет, может ли она заменить меня на кого-то из них? Я прекрасно помню, как она подошла ко мне первая, тогда, в библиотеке. Что же я делал в библиотеке?
Я учился в университете на последних курсах и с Брайаном и Жаклин активно занимался проектами с её подростками, а также кое-какими собственными экспериментами. За пару недель до нашей очередной встречи я собрал целую кипу листов — различные наблюдения и комментарии, первые опыты с ЭЭГ и наши с Брайаном наивные наработки, попытки проникнуть в человеческий разум. И вот я решил разобраться с собранным материалом и пошёл в библиотеку: тихое место подходит идеально. Атмосфера тесной квартиры совершенно меня не воодушевляла, — вечная мамина суета и готовка, низкие потолки и жёлтые обои. Для своих занятий я выбрал библиотеку Академии художеств, так как до неё ближе от дома и само здание вдохновляло меня больше, чем нововозведённый корпус нашего университета. Но оказалось, в библиотеке нельзя сидеть просто так и нужно записаться и взять книгу, работать только с этой книгой и обозначить проект и предмет, над которым трудишься. Что ж, правила есть правила. Я с умным видом прошёл вдоль рядов полок, пару раз остановившись, якобы моё внимание привлекла одна из книг. Но нет, это не она, не та, что я ищу. Сделал так пару раз, периодически поглядывая на библиотекаря. Казалось, ему нет до меня дела, но я продолжал свой театр. Через минуту я таки определился — выбрал тяжёлый альбом с чёрной суперобложкой, отметился и прошёл дальше в зал, подальше от входа. Для достоверности раскрыл альбом посередине, а сам приступил к своим делам — вытащил кипу бумажек, огляделся и начал в них рыться, а позже совсем обнаглел и достал небольшой калькулятор: данные требовали вычислений.