— Это просто Ренс. — Я, в свою очередь, раз десятый, наверное, разобрал и собрал шариковую ручку.
— Знаешь, просто Ренс, — Джейн заметила мои нервные манипуляции с ручкой и выразительно взяла её у меня, — тут можно оформить студенческий абонемент, и тебе не придётся беспокоить все эти бедные книги.
— Вообще-то, я не отсюда. Учусь в Политехническом. Но ваша библиотека мне нравится больше. Тут очень красиво. — Я виновато посмотрел на стол, а потом сделал нелепую попытку состроить ей глазки. Она улыбнулась — в этом и была моя цель.
— Я наблюдала за тобой — ты весьма увлечён. — Она ухватилась за край листочка и игриво потянула на себя, я рефлекторно придавил лист рукой, и это развеселило её. — Это интересно. Почти поверила, что ты не ради студенток сюда пожаловал.
— Но ты даже не знаешь, что это. — Я с деловым видом сложил развалившуюся кучку листков в ровную стопку.
— Ты же рассказал. Помогаете слепым видеть, а глухим слышать. Это интересно.
— Всё намного сложнее, — важно ответил я.
— Интересно то, что тебе интересно.
Когда Джейн говорила, то практически не отводила от меня глаз, даже на секунду, в сторону, чтобы вспомнить что-то или подумать, будто она знает все реплики и ответы наизусть или ещё хуже — у меня на лбу высвечиваются субтитры. Это казалось отчасти зловещим, мистическим, но затягивало, хотелось продолжать показывать ей эти субтитры, ведь только она может их прочесть. Её слова про увлечённость мне понравились, я ведь и вправду увлечён.
— Ты увлечён, и это прекрасно, значит, из этого родится нечто по-настоящему большое.
— Большое и полезное? Или только большое? — продолжил я наивно флиртовать.
— Не знаю, вдруг ты великий злодей. Куколка злодея.
— Как в «Джеймсе Бонде»? А это мой план по краже ядерных боеголовок?
— Почему нет?
Передо мной сидела девушка, называла меня куколкой, подала руку ладонью вверх, будто смотрела на меня не только сквозь одежду, но и сквозь кожу и гендерную оболочку. Все эти первичные сигналы чётко дали понять, как к ней относиться и дополнять её личность, пройдя мимо этапы утверждения половой принадлежности и борьбы за внимание. Ей подобная борьба казалась ужасной глупостью, и периодически она подшучивала над однокурсниками, бегающими друг за другом, «как голуби или кошки». Но возможно, дело не только в глупости этого процесса, но и в том, что Джейн будто хотела побыстрее разобраться с этим этапом жизни и перейти к следующему — взрослому, созидательному. Видимо, когда я попался ей, она уже точно знала, что делать. Эта мысль мне не очень нравилась, в ней моя роль носила формальный и сторонний характер. Я будто был материалом, средством. Разобраться с этим мне не удалось до сих пор.
Библиотечный флирт предсказуемо перешёл в прогулки и разговоры. Мы встречались, ходили в кино, я рассказывал про наши с Брайаном достижения, она рассказывала про мечту о галерее с лучшими художниками со всего мира. В общем всё вполне обычно.
* * *
Галерея Джейн располагается в недействующем кирпичном маяке девятнадцатого века, в пригороде, в местечке Хеллевутслёйс, это примерно в сорока минутах езды из центра, но от дома пришлось добираться целых два часа. Весьма экстравагантный выбор для размещения арт-галереи, но, по словам Джейн, они не испытывают проблем с посещаемостью и к ним не заходит кто попало. Вторая причина — человек, добравшийся туда, проводит больше времени в галерее и в результате приобретает работы художников, в отличие от того, как если бы галерея находилась в центре города и каждый прохожий заглядывал бы мимоходом. Джейн — адепт «медленного движения», культуры замедления ритма жизни. Она считает, решение о приобретении произведения искусства невозможно принять в суете, даже если деньги вываливаются у тебя из карманов и для тебя покупка картины то же, что и покупка газеты в киоске.
Я наконец подъезжаю, мой автомобиль выделяется своей серостью на фоне остальных машин на парковке. В маяке три этажа, и на каждом горят жёлтым крошечные круглые оконца, утопленные в массивную стену. На первом этаже большие картины, пластика и инсталляции, на втором — мелкие предметы, те, которые возможно поднять по узкой винтовой лестнице. На последнем этаже — маленький офис Джейн и её команды. В залах тесно, как в небольших гостиных, поэтому люди толпятся на улице, несмотря на то что сегодня прохладно.