…На первом этаже гостиницы есть бар. Я заметил его, проходя через холл. Вспоминая всё это, я понял, что уже не усну, и решил спуститься туда. Бар был полупустой. Я начал злиться на Брайана, на то, что он, неся этот образ вечного подростка — гения, которого все боятся обидеть, способен делать вещи, которые могут навредить людям. Откуда такое безоговорочное доверие к нему? Наоборот, неверие в то, что человек может сделать что-то на самом деле ужасное, или это привычка — видеть всё таким, каким оно было всегда? И если взглянуть на ситуацию трезво. Конечно, Брайан объяснял, он ведь любит всё объяснять, хвастаться. Конечно, он рассказывал всем и про «сухой гипноз», но что это было? Мы все так долго ждали решения проблемы, и вот появился тот, кто её решил. Важно ли как именно? Конечно, никто из нас так и не понял, что это за чёртов «сухой гипноз». Да и не пытались понять. Ну а теперь? Как вообще это возможно — почему никто не требует от него объяснений? Всё хорошо — и все забыли об этом, как о шутке сумасшедшего? Неужели всего-то и нужно — всё время прикидываться торчком и недоумком, чтобы всё сходило с рук? Всё это было странным набором несвязанных вещей, которые случайно собрались в бомбу. Я, который так устал от Брайана, что не ждал ничего нового, мои партнёры, которые считают его королём лабораторных мышей из чёрно-белого мультика, и люди, которые сами не знают, чего хотят, и готовы сожрать что угодно, лишь бы успокоиться. Последних понять можно — бедолаги были такими всегда. Прямо сейчас, пока я сижу в этом унылом баре, Брайан Коч, словно маленький ребёнок, сидит где-то в углу и тихо шкодит, пока родители, не зная беды, занимаются своими делами. Это похоже на него, и у него в руках сейчас может быть соседская кошка и папин бритвенный станок, но в роли кошки — те, кому посчастливилось приобрести ERA, а в роли бритвы — пресловутый «сухой гипноз» в недрах этой самой ERA.
10. Король Брайан
Лаборатория Брайана Коча находится на этаж ниже нашего и занимает половину его площади. Чтобы туда попасть, нужно, выйдя из лифта, насквозь пройти через пару офисов мелких фирм. Дверь в лабораторию всегда заперта, и посетитель вынужден претерпеть ряд унижений — стоять при всех, стучать в дверь, привлекать внимание окружающих, ловя возмущённые взгляды и возгласы. Иногда можно делать это минут двадцать, пока Брайан не откроет. Постепенно все привыкли, что без острой надобности в лабораторию ходить не нужно. Особенно чётко это уяснили партнёры, которые умудрились хорошенько опозориться, когда привели целую делегацию на экскурсию — хотели похвалиться оборудованием, а вместо этого получили насмешки обитателей офисных коробок. После этого, конечно, был скандал, где Брайана отчитали за безответственное поведение и подрыв корпоративного имиджа, но это только усугубило ситуацию. Для всех, кроме Брайана. С тех пор он забаррикадировался, как полковник Курц в джунглях Камбоджи, добавив к своему образу большей сюрреалистичности и злодейства. Все остальные устали с этим бороться и перестали вовсе приходить в лабораторию. Так Брайан, по сути, открыл собственный филиал со своими порядками. Чем он там занимался, известно одному богу. Одному из тех богов, чьи головы нанизаны в виде бусин у него на запястье.
И вот я, убеждённо желающий попасть к нему, уже десять минут долблюсь в дверь, изредка поглядывая на окружающих. Приложив ухо к двери, я слышу внутри музыку. Наконец моя настойчивость вознаграждена и дверь открывается. На пороге стоит бодрый и слегка дёрганый Брайан.
— Роланд — Рок-н-роланд! Какими судьбами в нашем королевстве?!
Он выглядит, как всегда, слегка неопрятно и неуместно: халат надет поверх камуфляжной куртки (как я угадал с Курцем), на которой не хватает пуговиц, в шортах и без обуви. Длинные жёлтые волосы собраны в подобие пучка на макушке. На пальцах бесконечные кольца, а в воздухе, естественно, марихуановый дух, куда без него.
— Знаешь, — не пожав руки, я толкаю его плечом и прохожу внутрь лаборатории, чтобы у него не было шансов выпроводить меня, — пока ты не отщепился в отдельное «королевство», дела у нас шли неплохо и мы даже работали вместе.
— Мы и сейчас работаем! Ты о чём? Просто ты там, — он тыкает пальцем в потолок, намекая на то, что я теперь босс и делать мне тут нечего, — а я — я тот, кто и был. Давай без негатива. Я немного занят. С чем пожаловал?
— Значит, такая постановка вопроса? — Я решаю мутузить его сразу, не дожидаясь заклинаний и превращений в оборотня. — Ты про нашу ситуацию слыхал?