Примерно через три недели мы встретились с Джейн в ресторанчике «Бююкада», принадлежащем отцу Татьяны. Там она показала мне большой альбом — готовый проект с идеями, чертежами планировок и расстановкой мебели. В альбоме красивые скетчи, сделанные цветными карандашами и гуашью, перспективные планы и развёртки стен. Особенно меня привлекают образцы материалов — отрезки льна, велюра и жёсткой толстой кожи, гипсовые прямоугольники с нанесёнными на них шероховатыми штукатурками. Картинки с мебелью вырезаны из журналов и каталогов, наклеены в виде коллажа — распределены по комнатам. Тут даже есть образцы сухоцветов, благодаря которым альбом пахнет не только чернилами и гуашью, но также эвкалиптом и пампасной травой — этих названий я, конечно же, не знал: каждый образец подписан красивым почерком. Ближе к концу альбома — примеры оформления двора и сада, схемы возможных планировок с дорожками и клумбами, а также картинки и описания деревьев и кустарников, предложенных к посадке. Далее изображение дощатой плоской конструкции — веранды, которая должна быть организована сразу при выходе из моей комнаты и бывшей комнаты тёти, а по плану — большой гостиной.
— Как тебе? — спросила Джейн, дождавшись, пока я пролистаю всё.
— Мне нравится ваш подход. Для моего первого дома вы не делали такой альбом.
— Это не требовалось. Этот альбом — дорожная версия. Постарайся не потерять его.
— Мне очень нравится. Это впечатляет. В моём доме будет пахнуть
так же?
— Если откроешь изостудию, — Джейн смеётся.
— Один только вопрос.
— Я слушаю. — Джейн подаётся немного вперёд и внимательно на меня смотрит, слегка приблизив правое ухо.
— Что такое «помпеянский красный»?
— Это значит «очень красивый».
— А это кто? — снова листая альбом, на одном из масштабных планов я вижу фигуру человека — тёмные волосы, лицо, обозначенное четырьмя импрессионистичными мазками.
— Угадай…
11. Хорошие соседи
Я снова на Юге, устроился на диване в лобби «Аргентины» с альбомом и решил разобраться в чертежах, попробовать составить задание для строителей, если они мне попадутся. Для перевода некоторых фраз пришлось потревожить девушку-администратора. Через два часа у меня был переработанный альбом с чертежами, схемами и списками, понятный не только мне. Можно отправляться в путь, попробовать найти службу по вывозу мусора. В деревне я никого не знал, но ничего лучше, чем просто поехать к дому, я не придумал — кто-то из местных наверняка мне поможет.
Как я и предполагал, по дороге от такси мне попались объявления на столбах и заборах заброшенных домов, в том числе и на моём. Но для связи опять-таки нужен переводчик. На объявлениях указывался и адрес, и я решил, что, если не получится позвонить, я схожу туда и объяснюсь на пальцах. Нужно будет описать им фронт работ, и я, вооружившись блокнотом и разговорником, купленными в аэропорту, отправился к дому, чтобы составить список того, что надо вывезти.
Подойдя к двери, я обнаружил записку со словами «под камнем». Что за глупости? Я нагнулся, осмотрелся — внизу действительно лежит камень, которого раньше не было. Я сдвинул его ногой и увидел уголок бумаги. В записке адрес и подпись: «Соседка Х.». Точно, я совсем про неё забыл! Она не первый месяц тут живёт — наверняка сможет помочь найти строителей или переводчика. Не исключено, что она или её отец общаются с местными. Как давно тут эта бумажка? Будто совсем недавно. Но перед тем как идти к Хёрдис, я решил всё-таки завершить задуманное и вошёл в дом.
Оказалось, Хёрдис живёт не совсем рядом — пешком около десяти минут, и если идти от магазина, где мы познакомились, до её дома, то мой совсем не по пути — зачем она делала такой крюк? Неужели тут так скучно, что молодая особа вроде неё готова с первым встречным идти чёрт-те куда, лишь бы поболтать? Ладно, как раз узнаю у неё об этом при встрече. Надеюсь, её отец не встретит меня с ружьём.
Я нашёл нужный дом — каменный, с тёмно-синими ставнями. Он больше моего — двухэтажный, а позади большой участок. Вход в дом сразу с улицы, но есть и калитка во двор. Я осмотрел участок за невысоким деревянным забором: вдруг кто-то есть во дворе и заметит меня, тогда не придётся ломиться в дверь. И действительно: вдалеке, под перголой, за большим столом сидит седой, коротко стриженный мужчина плотного сложения.