«Мерседес-190», в народе — «недоносок», пристроившийся за ним, Роман заметил, еще отъезжая от рынка. Слегка газанув, он оторвался, но на следующем светофоре «недоносок» встал рядом, и Роман увидел сидящих в нем четверых начинающих уголовников. Вполне самоуверенных и явно ищущих объект для развлечений, а то и для чегонибудь похуже.
Первой в голову Романа пришла мысль о том, что его вычислили какие-нибудь враги, в которых у него теперь недостатка не было, и сейчас начнутся репрессивные меры. Но она быстро исчезла, потому что сидевшие в машине, судя по мимике и издевательским жестам, просто обсуждали очкастого лоха. Когда загорелся желтый, «недоносок» рванулся вперед, сразу же перестроился в тот же ряд, что и «пятерка» Романа, и, когда она тронулась, резко остановился.
Роман вовремя нажал на тормоз и остановился в двух метрах от бампера «недоноска». Тут же выкрутив руль вправо, он нажал на газ и, быстро объехав стоявший «Мерседес», продолжил свой путь.
Он мог с легкостью уехать от проявивших к нему нездоровый интерес дорожных хулиганов, но вдруг почувствовал совершенно новое ощущение. Ему захотелось поиграть с ними. «Беретта» под мышкой вселяла в него незнакомое доселе чувство силы и превосходства. Он точно знал, что, если понадобится, то заставит этих бритых уродов навалить в штаны. Он просто продырявит им стекло, и этого будет достаточно. Они подумают, что нарвались на законспирированного крутого, и будут счастливы, когда он скомандует им отвалить. Кроме того, можно произнести несколько слов, которые заставят их вспомнить о существовании такой организации, как, например, ФСБ. И это даже будет лучше, потому что тогда они не будут и думать о том, чтобы искать обидчика.
«Мерседес» тем временем завизжал покрышками и, сорвавшись с места, бросился в погоню. Тут же догнав «пятерку», водитель «Мерса» объехал ее слева и, резко повернув руль, направил свою машину прямо в дверь, за которой сидел Роман.
Роман не обратил на это никакого внимания, и раздухарившийся баклан, рассчитывавший на то, что испуганный Роман тоже рванет вправо, был вынужден ударить в тормоз и резко отвернуть влево, чтобы избежать столкновения.
Позорно закончившийся маневр разозлил претендента на высокое звание настоящего бандита, и он опять нажал на газ. «Мерседес» снова завизжал резиной и, виляя, стал догонять «пятерку».
Тут Роман слегка придавил педаль газа и в несколько секунд оторвался от преследователя метров на пятьдесят. После этого он снизил скорость до семидесяти и снова поехал чинно, но при этом внимательно глядя в зеркало.
Он решил сам раздразнить этих подонков и довести их до белого каления. Когда «Мерседес» снова попытался его обогнать, Роман нажал на тормоз, подставив ему свой позорно выкрашенный зад.
Такой наглости бандюки не ожидали, и «Мерседес», сильно клюнув носом и проехав несколько метров юзом, остановился. Роман спокойно поехал дальше. Игра захватила его. Глядя в зеркало, он видел, что «недоносок» стоит, не трогаясь с места. Отъехав метров на двести, он тоже остановился и стал ждать. Когда «недоносок» наконец тронулся и стал быстро набирать скорость, Роман тоже стартовал, удерживая дистанцию.
Так они долетели до поворота на Петергофское шоссе.
Свернув направо, Роман прибавил ходу и стал, не снижая скорости, подставлять бампер пытавшемуся обогнать его «Мерседесу». Он видел в зеркале, что из правого окна высунулся разъяренный бритоголовый молодчик и, размахивая рукой, кричал ему что-то. До Романа доносились обрывки слов «козел», «пидорас», «петух» и прочие смертельные оскорбления.
Наконец обе машины на скорости около ста выехали за пределы города, и Роман увидел справа огромный пустырь, заваленный кучами земли и строительного мусора.
«Здесь», — вдруг прозвучал в его голове какой-то знакомый голос, и в этот момент «Мерседес», бешено взвыв двигателем, рванулся на обгон. Когда он поравнялся с машиной Романа, тот нажал на тормоз и, с трудом удерживая «пятерку» от юза, быстро остановился. Водитель «недоноска» тоже попытался остановить машину, но попал на тот участок дороги, где с пустыря выезжали грузовики и выносили на своих колесах глину, песок и прочую грязь.
Асфальт в этом месте был покрыт сухой смесью, которая не способствовала эффективному торможению, и «Мерседес» резко развернуло и понесло дальше юзом. Пока он, поднимая пыль, летел багажником вперед, удаляясь от остановившейся «пятерки», Роман вышел из машины и быстро пошел в сторону пустыря. Он ни о чем не думал и только чувствовал, как его сердце бьется ровно, сильно и скоро.
Наконец «недоносок» остановился, все его двери одновременно открылись и из них выскочили четверо очень злых и очень некультурных парней. Они дружно бросились вдогонку за Романом, напоминая свору псов, завидевших легкую добычу. Между ними и жертвой было около ста метров, и, пробежав несколько шагов и поняв, что очкастому лоху все равно скрыться негде, они перешли на шаг. При этом в спину Роману летели неприятные фразы, рисующие его ближайшее будущее.
— Ты, мокрожопый, а ну, стой, сейчас мы тебя пялить будем! — кричал спешивший впереди всех громила с татуировкой на предплечье, изображавшей кинжал, обвитый змеей.
— Ты чо, не понял, козел? Стой, тебе говорят! — поддерживал его другой, у которого нос и уши можно было поменять местами без ущерба для внешнего вида.
— Да ты не бойся, мы поговорить только, — урезонивал уходящего Романа третий, доставая из заднего кармана нож-бабочку.
Четвертый шагал молча, но зато оглядывался, просекая поляну, удовлетворенно констатируя, что свидетелей нет.
Расстояние между Романом и преследователями быстро сокращалось, но тут он наконец дошел до высоких холмов наваленного грунта и скрылся за одним из них.
Быстро вынув из кобуры «Беретту», он передернул затвор и, дойдя до противоположной стороны небольшой арены, ограниченной со всех сторон кучами земли и мусора, остановился. Повернувшись лицом в ту сторону, откуда через несколько секунд должны были появиться его преследователи, он заложил руки за спину, держа в одной из них пистолет, и стал ждать.
Только сейчас к нему пришла первая за несколько десятков секунд, осознанная мысль. Роман представил себе, что с ним будет, если «Беретта» не выполнит свою работу. Его просто убьют. И вовсе не для того, чтобы после этого съесть. Это было бы естественно, хотя и крайне нежелательно. Все животные делают так, чтобы жить. Нет, его убьют просто так. С удовольствием. А потом поедут к блядям тратить несколько тысяч долларов, которые были у Романа с собой.
В это время из-за кучи мусора выскочили разгоряченные бандюганы и, увидев стоявшего неподвижно Романа, тоже остановились.
И тут время прекратило на несколько мгновений свой бег.
Изображение в глазах Романа несколько раз поменялось на негативное и обратно, затем в ушах зашумело все сильней и сильней, и вдруг звук оборвался. От ступней до макушки пробежала морозная волна и исчезла. И снова внутри раздался тот же голос, который произнес: «Сейчас».
Стоп-кадр прекратился, и Роман увидел суть происходящего.
Перед ним, в предвкушении удовольствия от безнаказанной расправы, стояли четыре возбужденных погоней пса. Они не спешили. Они продлевали удовольствие. Они спокойно закурили и ласкали Романа глазами, сладострастно представляя, как этот человек будет медленно умирать, обгадившись от боли. Как его оторванная печень будет пытаться спрятаться от безжалостных ударов умелых рук и ног. А этот, с ножичком в руках, уже возбудился, воображая, как он победно проникает в тело Романа с черного хода, даже если тот будет уже мертв.
Мысли опять исчезли, и Роман вынул из-за спины «Беретту».
Время текло неправдоподобно медленно, и можно было видеть, как меняются выражения лиц одновременно у всех четверых.
Вожак стаи, только что кричавший вдогонку Роману, что будет пялить его, выронил изо рта сигарету и с удивленным выражением лица протянул руку, указывая пальцем на пистолет.