— Я пойду, — решительно заявил Эньлай.
— Имеете отношение к медицине?
— Почти.
— Во всяком случае, узнаете, что там. Я буду в операционной.
После того как Пантелей сделал перевязку раненому, тот заметно оживился и начал вводить свои порядки:
— Слышь, лепила, мне путную хату организуй, чтоб с комфортом и чтоб тунгусов рядом не было.
— Тунгусов у нас нет, — спокойно ответил Пантелей, — палат свободных много, выбирайте любую.
— А китаец чё — не тунгус? Ты фуфло не гони, каталка где?
— Вы можете ходить?
— Ты, чертила, работу свою делай, ампулу мне подгони, похавать, и чтоб ящик был, у меня все цифры здесь, — он гордо кивнул на правое запястье.
— У вас чип?
— Это у вас чип, а у нас тут — бабосы! Я плачу — понял?!
— Деньги здесь не важны. У меня даже нет считывающего устройства.
— Я тебе очки попишу, лепила, ты кому гонишь? Я чё, зря в городе Катаеве этот чмель поставил?
— В каком городе?
— В Абвере ставили, на зоне…
— Ах, как я сразу по речи вашей не понял, что вы из тюрьмы.
— Ах, бах, в пах! Да меня из ямы только потому и выпустили, что я на эту хрень согласился! Я на заимке не один месяц гнил!
— А мой друг не согласился…
— Друг? Чалится, что ли?
— Да, опять сидит где-то. Он меня спрашивал, ставить ли ему чип, а я написал, что это от дьявола.
— Чё? Какого дьявола? Ты чё пунишь?
— Саша сначала тоже так думал…
— Какой Саша? Чё ты лепишь?
— Сажаев Саша, у вас там его Саженем зовут.
Раненый схватил воздух ртом и какое-то время не мог выдохнуть. Он заметно покраснел, а на коротком ёжике волос выступили крупные капли пота.
— Сажень? Ты не задвигаешь?
— Мы с детства друзья.
— Э, так ты чё молчишь, доктор? Это же во всей Ельне уважаемый человек. Академик! Козырный! Постой-постой… Эт у тебя имя такое смешное? То ли Телёнок… То ли Понты-лей…
— Пантелей…
— Во я вспотел! Брат, ты другу своему только не пиши, что я тут тебе… У меня Аллигатор погоняло… — Аллигатор длинно выматерился, отчего Пантелей заметно поморщился. — Извини, ты музыки не знаешь. А зовут меня Лёхой, Алексеем. Так ты говоришь, Сажень эти чипы ставить не стал?
— Не стал.
— Вырезать можешь? — он снова кивнул на руку.
— Чипы?
— Ну не аппендицит же!
— Но это уголовно наказуемо…
— Слушай, точно про тебя говорили, что ты святой. Говорили, у Саженя друг святой. — При этих словах Пантелей смущённо опустил голову и ещё больше ссутулился, Алексей же смотрел на него теперь с каким-то нескрываемым, почти детским восхищением: — Он так про тебя рассказывал, что теперь для каждого блатного обидеть человека по имени Пантелей как обчуханиться… Ты правда с ним на первые дела ходил?
— Правда, только я не знал…
— Круто! Я не сдам, доктор, я не фитиль какой-нибудь… Вырежешь? Не бойся.
— Я не боюсь. Вырежу.
— Сейчас режь!
— Хорошо…
Глава четвёртая
1
Водители, отправленные Никоновым из города, вернулись через три часа один за другим. Рассказывали, не торопясь, не перебивая, а дополняя друг друга, ничему уже не удивляясь и никого не удивляя.
— Выехать невозможно. Километров тридцать по трассе проезжаешь, потом вроде едешь, а вроде и не едешь…
— Ну да, как бы и пейзаж за окном меняется и асфальт под колёса летит, а я вот до заправки, той, что в шестидесяти километрах, так и не доехал. Развернулся обратно до километрового столбика, от него снова начал. По спидометру еду, километры мотаю, бензин жгу, а до следующего столба так и не доехал.
— Кранты полные!
— Может, нас это, как в фантастике, силовым полем ограничили?
— Силовым полем? — задумался в ответ Никонов.
— Ну да. Типа колпака.
— Да ну, фигня какая-то, — усомнился второй водитель.
— Тут без бутылки не разобраться, — отшутился Олег и добавил уже серьёзно: — Если колпак, то и вылететь нельзя. Надо в аэропорт съездить, может, там лётчик какой завалялся… Ну… в гостиничке лётного состава. С ума там сходит. А мы и не знаем.
— Так съездим мы.
— Сгоняйте. Только, ребята, мне пару часов поспать надо. Я ночь на ногах. Старый уже для круглосуточного боевого дежурства.
— Ну так понятно…
— Вы когда вернётесь, давайте здесь, часа через три, пересечёмся. Если в порту кто-то есть, или сюда пусть едут, или там ждут. А меня чего-то плющит уже. Ещё серятина эта в небе.
— Да у меня вот тоже голова заболела. Особенно когда на одном и том же месте километры мотал. Блин, сказки какие-то. Кто бы мне ещё вчера сказал, что такое может быть, я бы не поленился до психушки свозить.