Позже, когда Том признался Мег, что ему стыдно за его полное бездействие, как у ледяной статуи, она чмокнула его в нос и заявила, что он не застывал, как статуя, а сохранял хладнокровие. Что она все часы, проведенные в машине, с удовольствием хохотала над его попытками вспомнить полный текст песни «Двенадцать дней Рождества». И что его чувство юмора и способность не терять оптимизм для нее дороже, чем навык в ремонте машин.
Чинить сломавшийся ход времени гораздо труднее, чем автомобильные моторы. Тем не менее Тому хотелось верить в теорию Меган. Наверняка она права. Они точно где-то ошиблись, причем, скорее всего, неоднократно – это единственное объяснение бесконечным повторам одного и того же дня. Если Вселенная требует, чтобы Том и Мег остались вместе, он обязан простить невесту за измену. И он действительно этого хочет! Ему самому будет гораздо легче, когда он избавится от болезненных приступов ревности и перестанет чувствовать себя полнейшим идиотом.
Чтобы быстрее вызвать в себе прощение, Том мысленно перебирал воспоминания, связанные с Мег, и остановился на самом любимом.
Однажды утром Тому вдруг стало страшно и грустно без всякой видимой причины. Это случилось примерно через год после того, как он начал работать в компании «Прескотт и Прескотт». В тот момент он завязывал галстук в ванной перед зеркалом. Заметив его состояние, Мег уселась на столешницу, на которой была установлена раковина, и, обхватив Тома за шею, притянула его к себе.
– Ты – самый лучший! И самый красивый. Ты обязательно добьешься успеха! И не потому, что ты – сын начальника, а благодаря своим способностям.
Том вздохнул свободнее, сердце перестало колотиться, а руки – дрожать. Мег умела вдохновить лучше, чем любое мотивационное приложение в телефоне.
Только вот теперь в голове не укладывалось, что та Мег из прошлого и Меган, которая переспала с Лео – один и тот же человек. Измена каждый раз открывалась для Тома по-новому, с разных сторон, и мысли о ней причиняли мучительную боль.
– Что-то ты сегодня задумчив. Ждешь какого-нибудь хорошего совета, Запаска? – вывел его из размышлений Броуди.
Вообще-то Том ждал удобного момента, чтобы заговорить с отцом о Миссури, но боялся, что, если он сделает что-то правильно в понимании Меган, по мнению отца это будет неправильно. А значит, Том все равно не сможет угодить всем, как бы ни старался, и им не удастся выбраться из временной ловушки.
– А тебя так и тянет мне его дать? – в тон брату откликнулся Том, желая выиграть время и решить, как приступить к разговору о Миссури.
– Да боже упаси! – фыркнул Броуди, откидываясь на спинку стула. – Помнишь, как я, вместо того чтобы собрать кубик Рубика, перекрашивал маркером квадратики? Так вот, эта разумная тактика в семейной жизни не работает.
Джон отставил стакан, и кусочки льда в скотче тихо звякнули, ударившись друг о друга.
– Ну, если тебе нужен совет…
– Вообще-то не нужен, – торопливо прервал его Том, не желавший заново выслушивать отцовскую речь, которая с каждым разом становилась все оскорбительнее.
– Уверен? Конечно, тебе повезло с невестой, но не с ее ужасной, нахальной семейкой.
– Пап, мы с Мег вместе уже двенадцать лет. Я успел хорошо узнать ее родных. И они не такие уж плохие… – Том умолк, потому что в этот момент к их столику подошел официант.
Впрочем, Джон все равно не слушал сына. Зато, как только заказ был принят, отец, как по волшебству, сам заговорил на нужную тему.
– Как Меган отнеслась к новости о переезде?
Том отпил воды, сомневаясь, не напрасно ли это затеял.
– На удивление хорошо.
Вот сейчас – самое время спросить Джона, нельзя ли им перебраться в Миссури попозже. Наверняка можно, почему нет? Том собрался с духом и уже открыл было рот, но тут вмешался Броуди.
– В Нью-Йоркском офисе по тебе будут скучать. – Он снял со стола салфетку и расстелил на коленях.
– Я тронут, братец.
– Да я не про себя. – Броуди вновь откинулся на спинку стула. Его глаза озорно поблескивали.
У Джона зазвонил телефон, и он отошел, оставив сыновей одних.
– А про кого тогда?
Том не понимал, к чему клонит Броуди, но подозревал, что это очередная шуточка, объектом которой, как всегда, в итоге станет он сам. Переезд в другой штат определенно имеет и плюсы: по крайней мере, рядом не будет никого, кто бы называл его Запаской.
– Про Джину, – многозначительно глядя на брата, сообщил Броуди.