– Два перелета и паром! – вставила Кэрол так громко, что Донна покраснела, а Броуди поперхнулся и, прокашлявшись, приподнял бокал.
Сделав небольшую паузу, Мег продолжила, по возможности растягивая фразы:
– Мы собрались здесь, чтобы воздать должное нашей любви и любви вообще. Ведь какой была бы жизнь без нее? – О нет, это же слова из комедийного сериала, который Меган смотрела десять раз, а Алистер что-то не торопится. – Одинокой. Беспросветной. И я так благодарна…
– Ты это уже говорила, – встряла Брианна.
Почему Том ей не помогает? Разве не видит, что она не справляется?!
– Да, точно, – согласилась Мег. Надо поскорее сориентироваться и сменить тактику. – Мы с Томом вместе уже много лет. Когда я с ним только познакомилась…
– Когда Меган только познакомилась с Томом… – перебил ее кто-то. В дверях стоял Алистер в тех же шортах-бермудах и солнцезащитных очках, хотя уже стемнело. Все взгляды оказались прикованы к вновь прибывшему. – …она сразу пропала.
Черт! Все-таки его не смутило, что невеста произносит речь. Ее братец – тот еще фрукт! Несмотря на то, что они вместе росли, Мег до сих пор не могла уяснить, откуда взялась его ни на чем не основанная самоуверенность?
– Она приехала домой на Рождество и такая: «Ах, я встретила самого классного парня!»
К ужасу Меган, последнюю фразу Алистер тоненько пропищал, изображая женский голос, как настоящий сексист. В этот момент Мег пожалела, что все пошло не так, как в предыдущие версии дня: тогда, по крайней мере, Алистер болтал вздор только о себе.
Приняв перешептывание гостей за проявление заинтересованности и благосклонности, Алистер воодушевился и, по-клоунски взмахнув руками, продолжил передразнивать Мег:
– …его зовут Том Богач Толстосум, и он идеален!
– Том действительно идеален! – вмешалась Меган, деланно смеясь. – Добро пожаловать на репетицию торжественного ужина, Алистер, блудный сын семейства Гивенс.
Мег понимала, что протестанты с восточного побережья уловят отсылку на библию, а сам Алистер, скорее всего, ничего не заметит, поскольку религию ему давно заменили телевидение и охота.
Хотя ей не хотелось выслушивать очередную порцию банальностей от двоюродной бабушки Флоренс, это все равно было лучше, чем краснеть за Алистера.
– А сейчас мы предоставляем слово нашим гостям. – Мег приподняла бокал. – Тетя Флоренс, Том всегда говорил, что в душе вы настоящий поэт. Может быть, вы начнете?
Зардевшись от своевременной льстивой похвалы, бабушка Флоренс встала и начала бубнить что-то о любви.
– Ловко выкрутилась, – прошептал Том, когда Мег опустилась рядом на стул.
Меган была обижена на то, что он снова ее не поддержал, но не подала виду, просто поцеловала жениха в щеку и поблагодарила.
– Я бы тоже с удовольствием произнесла тост, – надувшись, буркнула Донна. – Но мне вообще не дают заговорить!
Кэрол удовлетворенно хмыкнула.
Устав от безуспешных попыток самостоятельно погасить все ссоры, Мег ткнула Тома в бок. Он ужасно боялся щекотки, поэтому дернулся и отпрянул. Это движение не ускользнуло от внимания Лео, сидящего за одним из столиков в некотором отдалении. Мег почувствовала на себе его пристальный взгляд. Разве она не попросила Лео уехать?
Между ними вновь возникло какое-то притяжение, и Мег сделала над собой усилие, чтобы сосредоточиться на происходящем за главным столом.
– Мы были бы очень рады послушать вас завтра, – спокойно возразил Донне Том. – Когда приедут остальные гости.
На этот раз Кэрол неодобрительно цокнула языком, а Донна просияла.
Меган прикусила губу, мысленно подсчитывая, сколько всего они уже успели наобещать родным. Если их план сработает и завтрашний день наступит, им будет нелегко расхлебывать эту кашу.
– И вас, конечно, тоже, Кэрол! – добавила Меган.
Если уж ей придется терпеть этот позор – торжественную речь своей мамы – то пусть и Том тоже помучается.
Кэрол отложила вилку. Она почти ничего не съела, только поковырялась немного в тарелке.
– Уверена, твоя мама скажет все, что нужно.
Осознавая, что ее терпение иссякает, Мег изо всех сил старалась наладить контакт с будущей свекровью. Кэрол ей решительно не нравилась, и Меган не могла заставить себя полюбить ее.
Мег беспокоило, что они с Томом пытаются всем угодить лишь на словах: скорее всего, Вселенную одними разговорами не ублажить. Надо проявить настоящую доброту, и желательно не из эгоистических побуждений.
Кэрол вновь обильно побрызгала на руки антисептиком, а затем принялась втирать его в ладони.
Может быть, она так поступает не потому, что накладывать угощение из одного блюда с Гивенсами – ниже ее достоинства (хотя она наверняка так считает), а из-за сильного невроза?