Все разговаривали с ней подчеркнуто вежливо и прохладно. Иногда Мег задавалась вопросом: может, их неодобрение ей только мерещится? Интересно, стали бы Джон и Кэрол настаивать, чтобы они с Томом разместились в разных комнатах, если бы она, например, была уроженкой восточного побережья, жители которого славятся безупречными манерами?
Каждую ночь Том тайком просачивался к Меган. И хотя заняться сексом они отважились лишь однажды, так как беспокоились из-за скрипа кровати, возможность засыпать и просыпаться в объятиях Тома делала жизнь с Прескоттами более или менее сносной.
Так продолжалось, пока не наступил день их возвращения в Кембридж.
В то утро Мег приняла душ, высушила волосы и спускалась к завтраку. Вдруг из библиотеки донеслись голоса Тома и его родителей.
– Надеюсь, у тебя с этой девушкой нет ничего серьезного? – спросил Джон. – Она неглупа, но, боюсь, вы получили слишком разное воспитание. Ты же в курсе, как важно для девочки наличие отца.
– Что Том вообще может знать о серьезных отношениях? Он сам еще ребенок! – фыркнула Кэрол.
– Ну так что, сынок? Нам пора волноваться?
И тут Мег услышала ответ человека, которого любила. Том говорил с непривычными интонациями: не жизнерадостно, бодро и душевно, а как-то по-другому, блекло и покорно.
– Между нами нет ничего такого. Мы просто весело проводим время.
Том был единственным парнем, к которому Мег испытывала настоящие чувства. До этого она если и встречалась с кем-то, то лишь ради развлечения.
Меган казалось, что и Том относится к ней по-особенному. Да он и сам не уставал это повторять после их первой ночи.
Почему Мег не понравилась Джону и Кэрол? Она ведь не была ни истеричной, ни капризной, как мама, ни безответственной, как отец.
Да, Меган выросла в неполной семье, но она сходу бы перечислила сотни выдающихся людей, детство которых было не таким, как у Прескоттов. Кем вообще надо быть, чтобы утверждать, что воспитывать ребенка можно только так и не иначе? Что есть лишь один способ стать достойным человеком?
С другой стороны, кем надо быть, чтобы подслушивать беседу своего парня с родителями?
Как бы Мег ни хотелось поставить Джона на место, пришлось молча стерпеть обиду. Меган громко кашлянула, возвещая о своем присутствии, и, натянув сияющую улыбку, горячо поблагодарила Прескоттов за гостеприимство. Может, они нашли у Мег массу недостатков, но уж ее манеры точно были безупречными.
Меган и Том с огромным облегчением возвращались в Кембридж, радуясь, что смогут наконец стать самими собой, жить без оглядок и притворства. По пути они смеялись над напряженной атмосферой, в которую угодили. Мег так и не сказала ему ни о случайно подслушанном разговоре, ни об унизительных замечаниях, которые делали ей Прескотты.
В каждом доме – свои проблемы. Со стороны Меган было бы несправедливо порицать родителей Тома, ведь поведение членов ее собственной семьи тоже оставляло желать лучшего. Им с Томом приходилось со многим мириться. Влюбленные словно заключили негласный договор: Том не мешал Мег самостоятельно разбираться с выходками Донны, Брианны и Алистера, а Меган в свою очередь не вмешивалась во взаимоотношения Тома с его родными.
Мег еще глубже погрузилась в воду, цедя напиток из пластикового стаканчика, найденного у раковины. В каждой следующей порции количество джина в коктейле увеличивалось, а содовой – уменьшалось. Мег зажала зубами край стаканчика и оттопырила нижнюю губу. Прохладная жидкость хлынула в рот, и Мег покатала ее на языке. Она уже успела порядком опьянеть, когда послышался писк карточки-ключа и звук открываемой двери.
– Меган Роуз Гивенс! – растягивая слоги, позвала Донна. – Где тебя черти носили? Я все утро тебя ищу!
Мег предпочла в упор не заметить мамин невесть откуда взявшийся южноамериканский говор.
– Я в ванне, – невнятно произнесла она, не вынимая изо рта стакан.
– Не хочу смотреть на голую Меган, – ровным тоном объявила Брианна.
Мег подогнала пену вперед так, чтобы она полностью закрывала ее от пупка и ниже, и, сняв с края ванны полотенце, положила на грудь.
Через мгновение в дверях показалась Донна. Из-за ее плеча высовывалась физиономия Брианны.
– Нашла время блаженствовать! – возмутилась Донна. – А у меня, между прочим, трагедия!
– У мамы трагедия, – сухо подтвердила Брианна. – Почему ты не берешь трубку? И почему никто в нашей семье не отвечает на мои сообщения?
– Потому что тебе никто из нас даже не нравится. – Меган долила в стакан джина, так что содовой в «коктейле» почти не осталось.
Хорошо, что продавец выбрал для нее джин со вкусом трав. И правда, освежает.