Лестница повернула, и девушка краем глаза заметила директора. Он не торопился обгонять ее или хотя бы поравняться. Игорь Викторович смотрит на нее, она это чувствовала. А внимание такого мужчины о многом говорит. Как минимум о том, что она не убогая и может вызывать интерес у мужчин.
«Главное – не навернуться на этих каблуках, - беспокоилась Уля, - то еще будет позорище».
Хотя Анька бы наверняка поругала бы ее, сказав, что упасть было бы отличной идеей – упасть в объятья директора-красавчика. Но Уле это было ни к чему. Заводить отношение на работе? Да еще и с таким бабником? Что за бред. Ей это было не нужно. Да и мужчины Улю интересовали совсем другие. Такие, как, например, Максим.
Легким движением руки, девушка собрала волосы, обнажая белоснежную шею, и размяла шею. Если бы сейчас мужчина за спиной взвыл бы от желания, она бы расплылась в победной улыбке.
Больше Уля ничего не могла придумать. Еще больше выпятить задницу было бы пошло и даже комично.
«Как другие женщины соблазняют мужчин?» – призадумалась Уля, когда от выхода их отделял лишь коридор, а лестница уже закончилась.
Девушка ступила на плитку и услышала стук своих каблуков – он показался ей уверенным, и Улю это порадовало. Игорь Викторович по-прежнему следовал по ее пятам, хотя ширины коридора хватало для них двоих.
«Говорят, что иногда достаточно взгляда», - продолжала рассуждать Уля.
Искусством стрелять глазками она никогда не могла овладеть, как бы ни старалась. И это удручало. Ни то что бы Уля тут же оглянулась бы на директора и окинула его тем самым взглядом. Просто ей хотелось иметь такую возможность.
«Стоп! Зачем мне вообще хочется его соблазнить?» – осенило Улю на выходе из здания.
Она накинула пальто, попрощалась с Игорь Викторовичем и охранником и поспешила выскочить на улицу быстрее директора.
«Дурь какая-то в голове. Это все Анькино влияние».
Стоящая на крыльце девушка ее в конец остудила. Особа в мехах не по погоде с худыми ногами-спичками переминалась тут неспроста. Уже на другой стороне улицы Уля увидела, как она тепло поприветствовала Игоря Викторовича, хотя правильнее сказать Игорюшу, после чего он посадил ее в свою машину.
Улины культяпки не были такими изысканными, хоть и на каблуках, потому она сама дошла до остановки и села на автобус до дома.
Глава 7. Приглашение на свидание и текилла (7-1)
Со звонком студенты покинули кабинет, бросив на партах разобранные модели самолетов, муляжи крыла и изрисованную бумагу. Все это убирать Уле. Девушка двинулась вдоль столов, бережно присоединяя отломанные крылья к фюзеляжу и недовольно провожая последних девчонок. «Строительство воздушных судов явно не для вас», - мелькнула в голове у лаборантки.
Уля прекрасно понимала, что эти высокие студентки с длинными ногами и глупыми глазками никогда не будут работать по специальности. Они сами ей сказали. В начале каждого учебного года Уля интересуется этим у всех студентов, что приходят на ее занятия. И женская половина – в данном случае в лице этих двух – всегда отвечает, что попали сюда по низкому проходному балу или что специальность оказалась слишком сложной и они пойдут лучше работать какими-нибудь аниматорами или торговыми представителями. Уля считала себя исключением из этого правила. Ей было приятно думать, что она уникальна.
Но, по правде сказать, эти девушки в чем-то были правы. Авиастроение – мужская специальность, и женщинам пробиться в этой сфере нелегко. Единственным удачным примером для Ули была заведующая кафедрой, которая перевела свои знания в научное русло. Наверное, именно из-за нее Уля осталась в институте, потому как сферой практики безраздельно властвовали мужчины.
- Ульяна, ты действительно здесь работаешь, - за спиной раздался мужской голос.
Застигнутая врасплох Уля выронила скомканную бумагу, совсем немного не дойдя до мусорного ведра. В дверях стоял Максим, с улыбкой наблюдая за смятением девушки. Парень не был в костюме, но все же выглядел представительно на фоне институтских стен и сутулых профессоров, поросших плесенью. Уля же вписывалась в обстановку как нельзя лучше в своих потертых ботинках и черном блеклом платье, которое превращало ее в прямоугольник.
- Привет, Максим, - она сложила на груди руки, отчего грубая ткань неудачно собралась. – Что ты тут делаешь?