- Не называй его так, - будто обижено проговорила она.
- Нет, туфли ты наденешь с брючным костюмом, - Анька пропустила замечание мимо ушей, - или, - она окинула подругу оценивающим взглядом, - это будет даже лучше. Идем!
Анька подхватила туфли с пола и понеслась на кассу. Уля растерялась и не сразу сообразила, что нужно поторопиться, чтобы не потерять подругу из виду. Она натянула кеды, даже не зашнуровываясь, схватила сумку и вышла из отдела, где ее нетерпеливо дожидалась Аня.
- Тебе нужны зеленые брюки, - ее взгляд горел, - с высокой посадкой, штанины зауженными карандашами. Идеально!
Уля начинала побаиваться, не успевая за ходом мысли и скоростью ног своего «стилиста». Какие карандаши? Штаны зеленого цвета, она что клоун?
- Я что так в офисе должна появиться?
- Ага, - в отличие от Ули на Анькиных ногах были босоножки на тонком каблуке, но это совсем не мешало девушке практически бежать через торговый зал.
- В зеленых штанах и красных туфлях? – Уля не поспевала за ней.
- Да, это будет классно. Не переживай, это не будет вульгарно или неуместно.
- Да ладно, - сарказм вместе с улыбкой проступал наружу.
И каким-то чудным образом, нарушая все законы вселенной и принципы Ули, через полчаса у нее в ногах лежало уже три пакета: с сексуальным, даже развратным, бельем, с красными лаковыми туфлями и с зелеными брюками. Сама же девушка сидела в крутящемся мягком кресле, замотанная клеенчатым фартуком, голову же покрывали темные сосульки.
«И как я могла на это согласиться?»
Хотя о стрижке Уля давно подумывала, ей не нравились торчащие в разные стороны волоски тускло-серого цвета. Возможно, окрашивание не самая плохая идея.
- Может и тебе перекраситься? – Уля бросила взгляд на подругу, которой делали маникюр за соседним столом.
- Зачем? Кто же перекрашивается из блондинки в…, только если в более светлую блондинку.
- Тебе пойдет на пользу что-то поменять в жизни, отвлечет…
Но Анька не дала ей договорить.
- Меня не надо ни от чего отвлекать! – прыснула она с беззаботной ухмылкой.
- Мне, кажется, ты переживаешь из-за этой историей с Мишей, ведь теперь все изменилось.
- И что же изменилось? Он все также круглыми сутками пропадает на работе, и у него нет на нас времени. Это же мужчина! Немного поотсутствует в наших жизнях, а потом сделает вид, что ничего не было, - Анька махнула рукой и засунула ее на сушку под ультрафиолетовую лампу.
- А чего хочешь ты?
- Я непротив и такого варианта, главное, чтобы мне никто мозг не делал.
Подруга была слишком равнодушной и беззаботной, даже для Аньки это чересчур. Уля это расстраивало – видеть своих друзей такими. Аня явно что-то недоговаривала, и Уля понимала, что той больно.
Фен был опушен, круглые немыслимые расчески убраны, а последние торчащие кончики подстрижены. Теперь на Улю смотрела обворожительная девушка с шоколадными гладкими прядями, оформленными в каре.
Глава 15. Вульгарность и новое назначение (15-1)
Уля никогда не носила черный капрон, потому чулки резали ей глаза.
«И что в этом может быть, - она оглядела себя со всех сторон, одергивая аляповатое платье, которое и так было до колен, - что может быть… привлекательного? Бесстыдство какое-то!».
Все же Уля вышла в таком виде из дома, ведь Аньке виднее, она явно лучше во всем этом разбирается. И с каких пор она начала прислушиваться к советам подруги? Одним словом, никакой уверенности чулки ей не придали. Благо красные туфли и зеленые брюки остались дома, для такого наряда девушка еще не созрела.
Она села в такси, и дороги назад уже не было, - лучше прийти в нелепом виде, чем опоздать. Потому Уле оставалось только смириться. И все бы ничего, можно представить, что она не в чулках, а в черных безвкусных колготках – это не так страшно. Но один взгляд таксиста, брошенный на ее ноги, заставил сердце укатиться куда-то в район каблуков, толстых удобных каблуков ее черных офисных туфель. Может чулки и были хороши, да вот платье оказалось неудачным – его подол слегка заходил на коленную чашечку, но разрезы по бокам при неудачном наклоне, повороте или ветерке открывали вид на ровную черную резиночку без кружев, аккуратно опоясывающую ее бедро. Проще говоря, если Уле ходить или садиться, то рано или поздно чулки будут замечены. Так неловко она себя еще не чувствовала.
«Черт возьми, Анька я тебя убью!» - она не позволила слезам проступить.
Принципы все же оказались сильнее, и Уля зашла в кирпичное красное здание – нельзя было опаздывать. Теперь ее уже не смущали пустые коридоры и отсутствие охранника на своем месте. Чем меньше людей ее увидят, тем лучше. Оставалось надеяться, что сегодня один из тех дней, когда директор работает в полном одиночестве без авралов и совещаний с подрядчиками, заказчиками и финансовым отделом.