По крайней мере, он хотел с ней разговаривать. Или, как и ожидала Уля, пытался делать вид, что ничего не было.
- На двадцать процентов, - уточнил главный бухгалтер.
- Но ведь можно, - Уля облокотилась на стол, набрала воздух в грудь, чтобы выдать как можно больше решений, - можно найти поставщиков подешевле или…
Больше ничего не лезло в ее светлую голову, потому что она по привычке села слишком близко к директорскому столу, и сейчас ту самую гениальную голову туманил аромат грейпфрута и кедра.
- Или материалы…, - она запнулась, понимая, что на этом проекте не стоит сильно экономить на материалах.
- Мы сократили все, что могли, - несмотря на ситуацию Максим улыбался Уле.
- Пока вас не было, - голос Игоря Викторовича медом затек ей в уши, хотя интонация мужчины вовсе не была доброжелательной, - было решено сократить срок реализации проекта. Придется работать немного больше, и кинуть на проект все силы.
Директор по-прежнему не смотрел ей в глаза, как и всем остальным. Уле все больше казалось, что у босса жуткое похмелье. Но в кабинете не пахло перегаром. Хотя, кажется, Максим тоже заподозрил что-то не ладное, потому как странно поглядывал на друга тире начальника.
- Но мы и так работаем почти круглые сутки, - возмутилась Уля, озвучив общую мысль.
Миша даже хмыкнул на заднем фоне, по-прежнему погруженный в поиске чего-то на своих чертежах. В такие моменты Уле казалось, что друг лишь делает вид, всячески изображая занятость, чтобы только не участвовать в обсуждениях, или, как в школе, чтобы его вдруг ни о чем не спросили.
- Это наш единственный козырь – время, - в этот момент Игорь Викторович встретился с ней взглядом.
В его голубых глазах не было затуманенности или ненависти, не было упрека, но и равнодушными их нельзя было назвать. В горле пересохло, но она тоже не отводила взгляд. Уля никак не могла решить, какая эмоция должна читаться на ее лице: серьезность, неприступность или то, что она пожалела о своем поступке. По всей видимости, все это одновременно промелькнуло в ее глазах, потому что Игорь Викторович, нахмурив брови, громко заявил:
- Оставьте нас!
Уля вжалась в стул, метнул взгляд на коллег. Все безропотно начали собираться, сгребая кто договора, кто рулоны чертежей. Миша замялся в углу, пропуская великовозрастных мужчин вперед, и он тоже смотрел на Улю, но совсем подругому. Она чувствовала, что Миша пока не мог привыкнуть к ее новому положению в компании. Друг одновременно завидовал, немного радовался и злился, что такая удача не улыбнулась ему.
«Ох, если бы ты знал, в чем дело, - Уля съежилась, окунаясь полностью в море мурашек, - ты бы не ненавидел меня»
Игорь Викторович продолжал нахмуренно наблюдать за Улей и теперь его однозначно что-то злило.
- Михаил, Ульяна Владимировна в ближайшее время будет очень занята, можете ее не ждать, - резко сказал директор.
Уля полыхнула. Как он мог до сих пор ревновать ее к Мише? Что за бред? Она думала, что этот вопрос давно закрыт. Ей стало неловко – вдруг Миша заметит такое особое отношение со стороны директора. Как она будет оправдываться?
Она сложила руки на груди и хмыкнула: «В конце концов, я тебе не принадлежу!»
Кто бы мог подумать, что Уля так хорошо умеет передавать мысли на расстояние. Директор тут же отвел пристальный взгляд. Его руки, что лежали на столешнице и теребили до этого момента розовый маркер, сжались в кулаки. А на лице появилась мимолетная ухмылка.
Это так взбесило Улю, что она хотела вскочить на ноги и покинуть кабинет директора, растолкав всех этих ученых мужей, которые, как пингвины, вразвалочку до сих не могли покинуть этот самый злосчастный кабинет.
Уля уже встала с места, со скрипом отодвигая стул до самой стены, как босс снова заговорил:
- Максим, останься, пожалуйста.
Она метнула удивленный взгляд на Макса, совсем уже ничего не понимая. Тот же не был шокирован, его рабочий день продолжался, и все было как обычно.
«Вот я дура! – Уля плавно опустилась обратно на стул, закрывая свои бесстыжие глаза. – Что я себе напридумывала?!