Глава 19. Каменная Уля (19-1)
Уля бросилась к туфлям, словно ее застигли на месте преступления. Будто это была не обувь, а еще теплые трусики, которые начальник стянул с нее буквально минуту назад. Если ее сейчас застигнут в таком положение, какая-нибудь случайно заглянувшая секретарша, то Уля предстанет в не самом выгодном свете. Прямо скажем, с того ракурса она будет находиться как раз в районе той самой ширинки, потому как Игорь Викторович не планировал отходить, находясь к столу непозволительно близко. Хотя чего тут позволять? Он – директор, и может делать, что угодно. Именно так и подумает та самая заглянувшая секретарша.
«Глупости какие!» - Уля часто ругала себя, когда ее суждения опускались на уровень порочной глупой восьмиклассницы. Более того, она ненавидела себя в такие моменты.
И схватив искрящиеся на солнце туфельки, она прижала их груди, выпучив огромные карие глаза на директора. По всей видимости, со стороны она тоже выглядела, как восьмиклассница - влюбленная и сильно провинившаяся при этом, - потому что Игорь Викторович расплылся в улыбке, прикусив нижнюю губу, чтобы эту самую улыбку сдержать.
Возможно, цвет ее лица слился с алыми туфлями, но Уля не двигалась с места. Куда девать следы вчерашнего позора, она не придумала. И еще эта улыбка ее в конец обескуражила.
Вот только в этот момент, по какому-то ужасному стечению обстоятельств, – хотя они находились в кабинете директора, и это было утро, - раздался стук. Дарья что-то защебетала из приемной и дверь в кабинет заскрипела.
Испуганная девчонка по-прежнему властвовала в сознании Ули, потому она, в панике округлив глаза еще больше, шмыгнула под директорский стол. Тем не менее, разум конструктора дал о себе знать. За эти несколько секунд она сумела оценить, что под столом переговоров ей не хватит места, а вот директорский стол для укрытия подходил как нельзя кстати. Конечно, просто выкинуть туфли – если уж они ее так смущали – ей не пришло в голову. Видимо, Уле больше не хотелось с ними расставаться.
- Игорь Викторович, а можно… - прозвучал противно звенящий голос Даши и тут же затих, словно девушка замялась. – Простите, я думала Ульяна Владимировна с вами.
И тут Уля осознала весь масштаб своей глупости.
- Да, я тоже, - босс не смотрел под стол, но ни одна мышца на его лице не дрогнула.
Директор скрестил на груди руки так, что грубая ткань пиджака обтянула плечи. Этот ракурс, из-под стола, позволял разглядеть идеально сидящие брюки, кожаный ремень и начищенные лоферы. Уля украдкой все-таки посмотрела на ширинку, там все тоже было очень даже не плохо, отчего она снова раскраснелась. Но Игоря Викторовича ничего не могло сломить. Даже если бы Уля сидела у него под столом совершенно голая, в обнимку с этими туфлями, казалось, этот мужчина все равно не показал бы своих эмоций. Она позавидовала его выдержке.
- Я хотела, - было слышно, что секретарша улыбнулась, - ладно, пойду ее поищу.
Дверь закрылась, и только тогда директор посмотрел на Улю. В хмуром взгляде девушки читалось осознание собственной нелепости. Во взгляде же Игоря Викторовича играли смешинки.
- Вы собираетесь просидеть там целый день? Это не входит в ваши обязанности, Ульяна.
Она выставила вперед руку, пресекая дальнейшие издевки и эти ненужные вопросы «зачем?». Пытаясь подняться с пола, Уля совсем не заметила галантно протянутую руку директора. А потому выглядела очень гордо, выползая из-под стола как бегемотик. Игорь Викторович снова расплылся в улыбке.
- Уля, вы очень милая.
Мужской голос искорками пробежал по затылку, опускаясь до самой поясницы и делая ноги ватными. И как Уля оказалась к нему так близко? Его горячая ладонь легла ей на щеку, и Уля не смогла сдержаться, чтобы не закрыть глаза, настолько это было нежно и волнующе. Как же ей хотелось быть окутанной этим теплом целиком, ощутить его запах на своей коже, снова почувствовать его не через ткань, чтобы он знал, как Уля покрывается мурашками от его прикосновений, как сбивается ритм ее сердца, как кружиться голова.
Игорь Викторович подался вперед, она почувствовала это даже с закрытыми глазами. Его дыхание теперь ложилось на ее губы и грозилось завладеть всем ее сознанием. Он почти коснулся ее поцелуем, когда вдруг слова сами вырвались из нее: