19-3
- Ульяна Владимировна, я вас искала, - залетев в приемную, Дарья просияла. – Мне нужно проштамповать документы.
Девушка протянула руку в ожидании подписанного договора. Действительно, подпись директора уже стояла – он заранее был в ней уверен. А вышло все как-то нелепо.
- Не нужно, Даша, - Уле не хотелось объясняться с секретаршей, не хотелось, чтобы сплетни об ее уходе разнеслись по офису раньше срока.
Потому Уля отмахнулась, сделав вид, что очень занята.
- Тогда вот бумаги на рассмотрение, - девушка положила стопку документов на стол и направилась по обычному своему маршруту, в кабинет директора.
Уля обратила внимание, что у секретарши теперь было две папочки: с фамилией директора и Улиной. «Папочка есть, а кабинета нет», - усмехнулась Уля. Она отложила ручку и отодвинула и договор, и незаполненное заявление на увольнение.
Дверь в кабинет директора после Даши осталась открытой, и звонкий голос секретаря ярко слышался в приемной.
- Нет, - протянула удивленно Даша, - она сидит в приемной.
Кроме Ули в приемной никого не было, из-за чего она начала прислушиваться: «Неужели он спрашивает о ней? Игорь Викторович, видно, решил, что я уже собрала вещи и покинула компанию». Это расстроило Улю.
- … ясно, - она еле-еле разобрала одно слово, произнесенное мужским голосом.
Сложно было угадать обстановку в кабинете, и Уля даже перегнулась через стол, чтобы подсмотреть. Но предательская ножка заскрипела, и Уля, испугавшись, что ее застукают за подслушиванием, вернулась на свое место. Тем не менее, девушка навострила все свои «женские» ушки.
- Дашенька, я бы хотел…, - снова слова директора стали слышимы. – Мы давно никуда не выбирались, правда?
- Да, верно. Ты так занят все время.
«ТЫ», - Улю перекорежило. Да кто такая эта Дашенька, чтобы так называть Игоря Викторовича?
- И Макс без тебя никуда не ходит. Хотя мне кажется это из-за того, что он кое-кем увлечен, - секретарша тараторила, чем ужасно раздражала Улю.
«Дай ты ему уже сказать», - Уля чуть не зарычала от нетерпения, ведь в любой момент в приемную мог кто-то зайти, и тогда всей подслушки конец.
- И в правду занят, - кажется, Игорь Викторович улыбнулся. – Я хотел сегодня вечером сходить на выставку какого-то там скульптора, - он усмехнулся, видимо, понимая, что Дашеньке по-барабану на кого именно идти.
- Оо, превосходно, - она чуть ли не хлопала в ладоши, хотя Уле представлялась, как девушка уже сидела на столе у директора, бесстыдно оголив бедро.
- У меня есть два билета. Мне бы очень хотелось, - голос Игоря Викторовича почему-то стал громче, Уля даже отпрянула, решив, что ее разоблачили, - пойти туда с тобой. Я соскучился, - мило, но как-то наигранно сказал босс.
Ответа не последовало, Уля могла разобрать только шуршание то ли бумаг, то ли ткани. И стоило услышать хихиканье Дашеньки, Уля не выдержала. Несмотря на всю конспирацию, она вылетела из-за стола и замерла на пороге директорского кабинета.
Прическа была растрепана, на щеках играла краска, а в руках как-то оказался смятый трудовой договор. Уля чуть ли не распоркой встала в дверной проем. На лице Игорь Викторовича играла нахальная довольная улыбка. Но Уля не застала директора ни за чем компрометирующим, напротив, Дашенька даже не касалась мужского плеча, рук и других частей его тела. Да и сам босс не держал секретаршу в жарких объятиях, как успела представить Уля. Но что-то его явно веселило.
Уля отдернула пиджак, небрежно поправила волосы и деловито зашла в кабинет. Она выразительно посмотрела на Дарью, давая понять, что у начальства важные дела и ей следует немедленно удалиться. Дашенька не протестовала, в добавок уходя закрыла за собой дверь.
Игорь Викторович сиял, даже не пытаясь скрывать ухмылку. Уля подошла к директорскому столу, ответила боссу кривой недовольной улыбкой и демонстративно положила, прямо перед его носом, смятый договор. Она не стала ничего объяснять. Уля боялась, если откроет рот, то уже не сможет остановиться, а ведь этот бабник ей не муж и не парень, только лишь начальник, похотливый начальник. Она молча развернулась и уверенно направилась на выход.