«О чудный мир, в который я попала», - успокаивало лишь то, что ничего противозаконного они не совершили и не планировали, пока.
- Ничего, Ульяна, я буду рядом, - Максим широко улыбнулся.
- Рядом? – на ее лице улыбка не появилась.
- Завтра мы все будем там присутствовать, - директор был просто «директором», он не делал никаких грязных намеков, не шутил.
Игорь Викторович старался. Уля была благодарна ему за это и ненавидела одновременно. Зачем он ее слушает? Пусть целует ее всю, пусть стянет с нее пиджак и эту белую футболку, пусть она останется в одних красных туфлях. Пусть она чувствует себя вульгарно и пошло, но рядом с ним. Зачем он такой принципиальный? Откуда взялся такой благородный?
Уля злилась на него и на себя, на то, что завтра нужно идти на какой-то пафосный вечер – а соответствующего наряда, между прочим, нет.
- Уль, не переживай, - Максим, как всегда, был очень мил. – У нас и у тебя все получится. Ты же умница. Я могу за тобой заехать, хочешь?
Она бросила взгляд на директора, но тот никак не отреагировал. И Уля не стала отказываться. Рабочий день подходил к концу, и до последних минут этого небольшого собрания не было ясно, состоится ли их приватная лекция, которая была бы, несомненно, чрезвычайно неловкой, по крайне мере, для Ули. Все дела были решены, вещи собраны.
- Держи, - Максим подал ей пиджак, галантно помогая надеть. – Уже поздно, хочешь, я отвезу тебя домой?
А ведь по договоренности она должна была возвращаться домой на корпоративной машине вместе с директором. Или она это все надумала? Да и ни к чему сейчас это было.
- Не надо, я сама доберусь.
- Мне не сложно, правда, - Максим опять смотрел на нее своим милым немного влюбленным взглядом.
Уля чувствовала эту симпатию, которая теплыми волнами исходила от парня – доброго, надежного, заботливого парня. Но этого было мало. Уле не хотелось тепла, ей уже так давно хотелось пожара. Но как в этом признаться, хотя бы самой себе?
Она ждала, что директор как-то отреагирует на активные ухаживания со стороны Максима. Но ничего не происходило.
- Нет, не стоит…, - Уля начала чувствовать себя неловко, ей уже хотелось поскорее уйти, вернуться домой и поплакать в подушку.
- Соглашайтесь, Ульяна. На улицах действительно опасно, - Игорь Викторович тщательно изучал досье членов жюри и, конечно же, не провожал ее томным взглядом.
Он не кинулся отвезти Улю домой вместо Макса, не обнял и не поцеловал на прощание – ровным счетом, сделал все, как она просила. Но не желала.
20-2
Должно быть, лекций теперь не будет. Директор не хочет оставаться с ней наедине, не смотрит в ее сторону.
«А ты чего хотела, дуреха? Ты же сама ему прямым текстом сказала, что ничего быть между вами не может!» - Уля смотрелась в зеркало этим ранним субботним утром и ругала свое отражение.
Уля сделала для себя выбор – карьера, достоинство, самоуважение. И нельзя мыслям-паразитам об этом мужчине сломить ее. В конце концов, она же не какая-то нимфоманка, она может держать себя в руках.
Раздался дверной звонок, заставив Улю опешить, – гости были редкостью в ее убогой квартире. Когда в дверь постучали, Уля отмерла и выбежала в прихожую. Ранним гостем оказался курьер с большой белой коробкой. На ней не стояло никаких штампов и опись не прикладывалась.
- От кого это? – удивленно спросила Уля, приняв посылку, но не позволив курьеру переступить порог.
- Ам, да, сейчас, - он пролистал журнал, полез в телефон, но так и не смог ничего найти. – Простите, не я принимаю заказы, а в бланке не указано и…
- Ничего страшного, спасибо, - Уля поставила подпись за получение и закрыла дверь.
Белая коробка без опознавательных знаков занимала весь комод, что стоял в прихожей. Она манила, и Уля, решив, что записка от отправителя может лежать внутри, поспешила открыть коробку. Ни открытки, ни даже клочка бумаги не оказалось под крышкой, вместо этого Улины руки сами, будто без ее ведома, выудили оттуда красную шелковую ткань. Плечики, струящиеся складки, выточки, замочек, ниточки страз, соединяющие края алой нежнейшей ткани. Коробка свалилась на пол, и в Улиных руках повисло роскошное вечернее платье с длинными узкими рукавами, со скромным декольте и открытой спиной. Оно было великолепно и, по всей видимости, стоило больше, чем весь ее гардероб.