Валера послушно заехал за шефом в назначенное время. Все гости уже разошлись. Максим, которого она тоже не наблюдала весь вечер, немного увлекся и решился сесть за руль. Валера посадил его на такси и отправил домой. Потому Уля осталась без сопровождения.
Игорь Викторович сел в машину, когда Уля уже сидела внутри. Она слышала женские голоса уходящих гостей, но босс почему-то выбрал не их компанию, а ее. Или, быть может, он спешил к кому-то другому, а точнее другой? Уля помнила, как он в свое время усадил ее на переднее сиденье, дав понять, что она не достойна, ездить рядом с ним на заднем сиденье. И теперь Уля переживала, что нарушала это правило. Но, садясь в машину, Игорь Викторович ничего не сказал.
Всю дорогу они ехали молча. Уля вдыхала тяжелый воздух, плотный и наэлектризованный. И она чувствовала себя неуютно, но все же не хотела, чтобы эта поездка заканчивалась. Расправив складку платья, Уля опустила руку на кожаную обивку сиденья. Его рука была совсем близко, Уля ощущала огонь его кожи тот, что совсем недавно бегал по ее спине. Этот плотный воздух словно преградой стоял между ними, не позволял коснуться его кожи.
Это сводило Улю с ума, она задыхалась, хотя окно было приоткрыто, впуская в салон ночную прохладу. Она убрала с лица волосы, чтобы хоть краешком глаза взглянуть на директора. Он был занят раздумьями, как и всегда. Его взор устремился к городским огням, но на лице играла улыбка. Что она могла сделать? Рядом с этим мужчиной ее мозг отключался. Уля могла сама прикоснуться к нему, могла накинуться на него с поцелуями, могла, в конце концов, просто о чем-нибудь заговорить. Но Уля впала в оцепенение и даже забыла, как дышать.
Она заворожено смотрела на улыбку, играющую в отсветах фонарей, и не заметила, как его рука легла на ее холодные пальцы.
Глава 21. Возбужденная сухопутная рыбка (21-1)
В лучших любовных романах и даже в не самых лучших сейчас должны были начаться поцелуи, и все неизбежно закончилось бы сексом, может быть, на этом самом сиденье. Но Уля, по всей видимости, в каком-то неправильном любовном романе, или просто такова реальная жизнь.
- Ульяна, - и вот снова его бархатный голос, - завтра мы собираемся в моем отеле...
Он замялся, будто хотел сказать «чего туда-сюда ездить, давай сразу в отель». Но Игорь Викторович был не из таких. Благородством дышало все его тело: осанка, глубокий задумчивый взгляд, нежность прикосновений. С каких пор бабники сделались джентельменами?
- У нас будет завтрак у бассейна. Мы с Максом часто собираемся на выходных, - он улыбнулся.
Рука директора все также лежала поверх ее пальцев, и когда он сжимал Улину руку или слегка поглаживал, Улю бросало в пот. Не как пишут в этих всех книжонках: бабочки в животе, дрожь, умиление, - у нее намокали подмышки и ложбинка между сиськами. Казалось бы, откуда там ложбинка с таким размером, но все же. И, не дай бог, платье намокнет – какой позор. Честно говоря, намокали у нее не только подмышки. Уля переживала, что после нее останется след на сиденье и опять же на платье. Поэтому она незаметно перекатилась на одно бедро, приподняв задницу над сиденьем.
- Вы хотите позвать меня покупаться в бассейне? – ее голос неожиданно приобрел нотки возмущенной религиозной барышни, а вопрос прозвучал так, словно ее пригласили ни меньше, чем на оргию в том самом бассейне.
Игорь Викторович замялся, пульс участился – с помощью неведомой магии Уля почувствовала это той рукой, которую он сжимал.
- Я имел в виду, что на следующей неделе, у нас много работы, и можно было бы отдохнуть, - босс нервничал, а на лице читалось «зря я позвал ее на оргию».
Уля тоже сжала его руку и придвинулась ближе – бедро начинало подпекать, а на лбу проступили прохладные капельки. Может, так Уля даст понять, что в оргии она, конечно, участвовать не будет, но примет любое приглашение. Она лишь надеялась, что образ неприступной барышни еще не до конца прочерчился на ее лбу.
- Простите за мою дерзость, - он еще и извинялся.
- В принципе, у нас пропало много лекций и определенно нам будет не до них перед тендером. Я могла бы провести парочку завтра.