- Ты даже про самолеты рассказывала с таким возбуждением, что кровь отливала в штаны, и я превращался в идиота, - он перевел дыхание. - Но я готов слушать тебя вечно.
Уля подалась вперед и впилась поцелуем в эти безумно соблазнительные губы. Она, наконец, запустила руки в его уже высохшие волосы, с жадностью прижимаясь к боссу всем раскаленным телом. Боже, эти губы окончательно лишили ее рассудка.
Игорь не мешкая подхватил ее бедра и впечатал в стену. Кажется, он забывал дышать, наслаждаясь каждым ее прикосновением. Уля обхватила его ногами, чтобы быть еще ближе.
Этого было мало. Она чувствовала его сильные руки, оголенный пресс, и Уле хотелось большего: провалиться в эти ощущения, впитать его запах, покрыть поцелуями все его тело.
Он целовал жадно, страстно, словно другой возможности не представиться. Его дыхание учащалось, и Уля почувствовала, как сильно он этого ждал, как сильно он хочет ее и как давно.
«Платье» уже задралось выше пояса, и Уля чувствовала, как его руки сжимают ее бедра и задницу. Она не могла вздохнуть, еще немного и Уля потеряет сознание от этого поцелуя.
Наэлектризованный воздух вокруг них прорезал неожиданный звон. Уля не поняла, что это было: то ли телефон, то ли звонок в дверь или даже будильник. Игорь замер на мгновение, но не отпустил Улю, все так же сжимая в своих объятиях. Снова раздалось пиликанье. Директор бросил взгляд на журнальный столик, но через секунду вернулся к Улиным губам, проигнорировав звонок смартфона.
Наваждение рассеивалось. Она попыталась отдышаться, эти поцелуи уже начинали причинять физическую боль, потому как их все равно было мало, а желание внутри распирало. Это все было каким-то безумием, которое не приведет ни к чему хорошему.
Жужжание смартфона прекратилось, но не прошло и двух секунд, как звонок раздался на стационарном телефоне отеля.
«Игорь Викторович, добрый день», - телефон переключился на автоответчик, и зазвучал незнакомый мужской голос.
Уля отстранилась, звонок мог быть важным, а момент все равно был испорчен. Она посмотрела на Игоря, который не хотел выпускать ее.
«Звоню поздравить с хорошей работой вчера, - продолжал вещать голос из динамика. – Земской положительно отзывается о нашем проекте, и все благодаря твоему сокровищу, произвела впечатление, ничего не скажешь. Еще раз поздравляю!»
Трубку повесили, и автоответчик отключился. Игорь замер, а Уля замешкалась.
- Мне уже пора, - она выбралась из объятий.
Директор не знал, что делать. Он растерянно опустил руки, не сообразив, что сказать. Уля же кое-как одернула рубашку, открыла дверь, повернув внутренний замок, и поторопилась выйти в коридор.
Глава 23. Неконтролируемые танцы (23-1)
- Сегодня будет просто улетный вечер, - кажется, Анька уже успела опрокинуть бокальчик шампанского дома.
Воскресенье выдалось на редкость насыщенным. Уля еще не отошла от утреннего вихря эмоций, как Аня организовала им проход в аутентичный рокерский бар, в который уже давно хотела выбраться. И Уле пришлось сменить белоснежную рубашку с ароматом грейпфрута, на драные джинсовые бриджи и рваную на полоски футболку. Теперь она еще больше походила на студентку, причем бесбашенную, которая может позволить себе ходить в неоновом топике под футболкой и красить ногти флуоресцентным лаком. Такой неформальной Уле быть нравилось больше, чем офисной стильной штучкой.
- Прости, - эту новость Уля должна была сказать как можно быстрее в тот момент, когда пути назад уже не будет, - но я позвала Мишку.
- Что?! А как же наш девичник?
- Он отлично в него впишется. Нам сюда? – Уля толкнула дверь с надписью «Три топора». – Здесь написано тату-салон.
- Все верно, иди дальше. Следующая дверь.
Девчонки ныряли из одной двери в другую, пока не оказались в маленьком помещение с двумя столиками, барной стойкой, бильярдным столом, гирляндами из бутылок и кучей всякой всячины. Уля такого не ожидала, даже Анька при всем своем опыте ненадолго подвисла. На стенах висели витые рога, трехколесный велосипед, розовая валторна, коллекция этикеток от пивных бутылок вместо обоев и деревянный винт.