— Ах ты сволочь!
Трикотажное свободное платье как всегда пришло на помощь.
В большой спешке Карина выскочила на улицу и встала как вкопанная у автомобиля, увидев, что заднее колесо уныло растеклось по асфальту. В бешенстве она набрала мужа.
— Почему ты уехал без меня! — заорала она, когда Алексей ответил на звонок. — Ты что ли не видел, что у меня колесо спустило?! И что, что у тебя две первые пары? Разбудить не мог, предупредить? Да пошел ты на хуй!
Она побежала к торговому центру, где обычно стояли таксисты. Прыгнув в первую попавшуюся машину, она перевела дух и набрала коллегу, чтобы тот предупредил студентов никуда не уходить. На экране телефона висели уведомления. Еще в половине восьмого был первый пропущенный от мужа и сообщение, что он хотел поменять колесо, но запаску тоже спустило. Также Алексей предупредил вызвать заранее такси.
Внезапно Карина ощутила полное бессилие. Ехать на работу? Лучше умереть! Набрав ректора, она соврала, что заболела. Ей было не в первой и не накладно: одна терапевт стряпала ей больничные по дружбе. Карина хлопнула водителя по плечу.
— Стойте. Не надо в институт. — Она сглотнула возникшее в горле першение. — Езжайте в ближайший ЗАГС.
Таксист весело фыркнул.
— Выучилась? Теперь замуж?
— Ну-ну. Пошути мне ещё.
Уставившись в окно, Карина про себя принялась сочинять заявление на развод.
2 Образцово-показательная семья
Эля вышла из такси и поплелась к калитке. Прежде чем зайти, она постояла немного, придумывая наперед ответы на возможные материны вопросы. Вдоль дорожки к дому еще цвели георгины, посаженные матерью. От них у Эли слезились глаза, но мать упорно не хотела сменить ассортимент.
Вошла Эля крадучись. Сверху доносился шум работающего пылесоса — домработница наводила порядок. Не включая свет в полутемной прихожей, Эля стала разуваться. Она вздрогнула, когда ее протяжно и настойчиво позвала мать, а не дождавшись ответа, твердо и нетерпеливо выкрикнула:
— Эльвира! Иди-ка сюда. Ты где была? — спросила она, когда дочка всунулась в гостиную.
— У Кати. Где еще я могу быть?
— Ай, больно! Ты мне волосы потянула, — жалобно протянула младшая сестра, голова которой телепалась из стороны в сторону, пока мать заплетала ей косу.
Они сидели на большом кожаном диване. Гостиная походила на кусок джунглей из-за обилия цветов. У панорамного окна стояли рядком деревянные кадки с высокими фикусами и лимонными деревцами, чтобы скрыть происходящее внутри от соседских глаз. Штор на окнах не было — еще не сшили. Ремонт в коттедже шел на полную. Семья Савенковых готовилась к предстоящим выборам, и Эвелина, мама Эли, строго следила не только за внешним и внутренним убранством дома, но и за внешним видом дочерей Элины и самой Эли, равно как и за их успеваемостью и даже моральным обликом.
Эля направилась к себе, но мать ее остановила.
— Ну-ка, родители Катькины вернулись в город? Нет… Ясно. Вот тоже мне. «Мы — нищие, мы — нищие», — спародировала Катькину мать Эва. — Сами коттедж почти у самого моря отгрохали. Ты, давай-ка, дорогая, времени зря не теряй, — тут же деловито велела она. — Сегодня репетитор приедет.
Эля шумно выдохнула.
— Знаю.
— Торопись.
— Зачем? — спросила Эля, не понимая, что от нее требуют.
— Ты нарочно меня раздражаешь? Ешь да поедем за продуктами!
Черный внедорожник скатился с подъездной дорожки в открытые ворота. Шины мягко зашуршали по асфальту. Двухэтажные хоромы за высокими вычурными и надежными заборами сверкали окнами. Пригородный коттеджный поселок прошедшим летом преобразился после полного ремонта центральной дороги. И всё с подачи Эвы.
— Элина! Хватит грызть ногти! — рявкнула на младшую дочь Эва, сверля глазами отражение дочки в зеркале заднего вида. — Твою мать, сколько раз говорить?!
Эля взяла сестру за руку и сочувствующе улыбнулась.
— Не надо.
Элина испуганно вырвала ладонь и спрятала руки в карманы курточки. Эва выключила радио. Она так делала всегда, собираясь сообщить нечто крайне важное по ее мнению.
— Девочки, — твердо, по-деловому начала она. — Я вам сейчас скажу что-то, вы внимательно послушайте. Вчера тетя Света рассказала ужасную новость. Одна девочка открыла дверь незнакомым мужчинам. Они изнасиловали ее, а потом повесили в ванной на трубе на ее же колготках. Поэтому, я вас очень прошу, не впускайте незнакомых. И ни с кем никуда не ходите. Вот дождались меня, сели в машину и поехали. И только так.
Эля хмуро покосилась на мать, потом поглядела на сестру. Та сидела с выражением ужаса на лице. Невольно девочка поднесла правую руку ко рту и принялась обкусывать ноготь на большом пальце. Эля склонилась к ней и прошептала на ухо: