— Подожди… — девушка замерла в нескольких шагах от двери, не веря своим глазам: — Это студия «Supremes»?
— Уже нет. Разве ты не знаешь? — удивился Тэо чужой неосведомлённости. — Они давно от неё отказались. Теперь она общая.
— Ясно, — Рия сжала пальцы в кулаки и переступила порог.
Жуткого красного дивана здесь больше не было, вместо него стояло несколько светло-бежевых кресел. Помимо кофемашины и холодильника за барной стойкой появилась электрическая соковыжималка.
Илай и Джонг репетировали, прогоняя песню от начала до конца. Одеты они были по-простому — в футболки и джинсы. Значит, делать видеозапись репетиции не планировалось. Тэо приветственно помахал старшим мемберам и, молитвенно сложив руки, повернулся звукорежиссёру, испрашивая разрешение остаться. Лидер «SHAX» тепло улыбнулся в ответ. Джонг пел, поэтому внимания на парочку посторонних слушателей не обратил:
— Снилась мне,
Ты этой ночью снилась мне.
Дыханье на моей щеке
И нежный шёлк волос…
Илай подхватил и продолжил:
— Лишь во сне,
Увидеть я могу во сне.
Просил тебя: вернись ко мне,
Но это не сбылось.
Дальше шёл красивый бридж в эмоциональном исполнении Джонга:
— Почему же ты ушла,
Ничего не объяснив?
Ты разбила сердце мне,
Так жестоко поступив.
Куплет главный и ведущий вокалист очень проникновенно спели вместе:
— Теперь ты просто мой сон,
Не биться нашим сердцам
Никогда в унисон.
Закрываю глаза,
Чтобы тебя увидеть.
Как мне жить без тебя,
Без надежды снова встретить…
Рия почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Даже в записи голос Джонга потрясал до глубины души и вызывал яркие эмоции. Сейчас, когда певец находился совсем близко и она видела, насколько глубоко он погружён в процесс, какие искренние чувства испытывает, ощущения обострились до предела.
Когда Джонни пел, он любил, ненавидел, грустил и радовался по-настоящему, пропуская через себя каждую эмоцию, заложенную в тексте и мелодии. Он пел душой и сердцем, проживал историю и сам становился её счастью. Илай не показывал даже половины той силы чувств, которые испытывал Джонг. Но от него этого и не требовалась. Сдержанность лидера выгодно оттеняла страсть главного вокалиста. Ровный, густой, хорошо поставленный голос Илая служил прочной опорой для повышенной эмоциональности Джонни. Словно каменная стена набережной, которую яростно бьют или ласково обволакивают морские волны, красота и мощь которых особенно хорошо видна в момент столкновения.
— Эй, Рия! Очнись! — взмахом руки перед самым лицом Тэо вывел девушку из транса.
Дверь акустической кабинки открылась, оттуда выглянул Джонг:
— Чего вы оба здесь забыли⁈
— Пришли посмотреть, — весело откликнулся Тэ.
Девушка незаметно смахнула с ресниц слезинки.
— Вы мешаете.
— Вовсе нет, — пожал плечами звукорежиссёр — мужчина средних лет, маленький, щуплый, в очках с толстыми стёклами, за которыми глазки казались совсем крохотными и узкими. Голос у него был тихий, немного сиплый, но манера общения — приятная и дружелюбная. — Пускай слушают. Представьте себе, что это ваши фанаты, и старайтесь ещё усерднее.
— Но я и правда их фанат, — шутливо возмутился Тэо и сложил из указательных и больших пальцев сердечки. — Хёны, вы лучшие!
— Вали отсюда! — не впечатлился показушной пылкостью младшего Джонг и закрыл дверь.
— Да ладно тебе, — Илай попытался усмирить разбушевавшегося на ровном месте напарника по дуэту. — Не мешают же.
— Тебе, может и нет, — на сдавался тот. — Я мне не нравится, что она смотрит.
— Почему?
— Мы вас слышим, — запоздало предупредил парней, о том, что вывел звук с микрофонов на динамики, звукач.
Джонни изобразил фейспалм, Илай и Тэо дружно заржали, Рия задушевно пообещала: «Я буду только слушать» и закрыла глаза.
Голос никогда не обманывает. Можно до неузнаваемости изменить внешность, причёску, придать нужное выражение лицу и взгляду, но в голосе всегда почувствуется фальшь. Чуткому уху он раскроет и характер, и настроение, и то, что на душе у человека скребут кошки и воют собаки.
Голос Джонга не мог обмануть, в отличие от его будто бы счастливой улыбки, заливистого смеха и милого поведения с фанатами. Когда камера выключалась, исчезало всё наносное, оставался лишь голос.
Так было не всегда. Когда-то Джонни не симулировал радость, он был счастлив по-настоящему. Обожал дело, которым занимался, верил, что его главная мечта исполнилась, и дальше будет только лучше.