— Ты заплатил? Но за что? Сам говоришь, что ничего существенного для шантажа у него нет.
— Вернул долг, — криво усмехнулся Мирэй не столько собеседнице, сколько ситуации в целом. — В прошлом Минсу пришлось потратиться, чтобы замять инцидент, а с начинающего айдола взять было нечего.
Рия откинулась на спинку стула и ритмично побарабанила пальцами по пластиковым подлокотникам:
— Когда именно он приходил?
— Прошлым летом.
— А точнее?
Прежде чем ответить, Мирэй долго смотрел девушке в глаза (всё-таки хорошо, что их разделяет широкий стол), но уточнять, к чему такие подробности, не стал:
— В конце августа.
Значит, позднее. Почему? Хотел с её помощью сорвать куш побольше? Или сомневался, что Мирэй вообще хоть что-то даст, а не прогонит взашей? Кстати, почему действительно не прогнал?
— Зачем ты прикормил пиранью? Теперь она постоянно будет возвращаться за добавкой.
— У каждого свои способы договариваться с совестью, — айдол продолжал пристально смотреть на девушку, ловя каждую эмоцию.
Рия вспомнила их первые две встречи после её возвращения в агентство. Ничем похожим на раскаяние там и не пахло. Скорее недовольством, что своим появлением она усложнит ему жизнь. Возможно думал, что, единожды заплатив, решил проблему раз и навсегда, а тут снова назойливое напоминание в её лице. Как попавший в ботинок мелкий камушек — не смертельно, но натирает, а со временем, если не избавиться, добавит новых хлопот.
— Впрочем, не удивлюсь, если Минсу возжелал большего. Например, морального удовлетворения: подгадить тем, из-за кого ему приходится влачить столь жалкое существование, — продолжил рассуждать Мирэй, закинув ногу на ногу и усевшись поудобнее, словно у него навалом свободного времени, хотя поставленный на беззвучку телефон то и дело вибрировал входящими вызовами и сообщениями.
— Жалкое? — переспросила Рия, покосившись на собственный гаджет, экран которого тоже довольно часто вспыхивал. — Сколько ты ему заплатил?
— Пятьсот миллионов.
Он сказал это совершенно спокойно, словно речь шла о пустяке. Хотя для звезды такого уровня, это должно быть и правда мелочь.
— Продешевил. Совесть стоит дороже, — девушка спрятала удивление за сарказмом.
— Смотря чья, — не остался в долгу Мирэй.
Экран смартфона снова загорелся, Рия машинально разблокировала телефон. Самым свежим было сообщение от Криса: «Карамелька, ты где? Мы скучаем!». Следом несколько забавных смайликов с неизменным леденцом на палочке. Они с «SHAX» договаривались с утра репетировать танец для следующего эпизода шоу «Айдол в маске», и она безнадёжно опаздывала. От изображения пухленького плачущего младенца, которому не досталось сосательной конфеты, губы невольно растянулись в улыбке. Рия подняла голову и перехватила изучающий взгляд Мирэя.
Хм… о чём они только что говорили? И не пора ли закругляться?
Правда, она так и не поняла: знает Мирэй про Элис или ему настолько всё равно, что он не собирается об этом упоминать и уж тем более обсуждать. В любом случае лучше держать его реакцию в поле зрения.
Ладонь требовательно щекотнула лёгкая вибрация. «Мама, в выходные едем в лагерь! Надо пройти медкомиссию!». Рия закусила губу (А раньше сказать?) и тут же себя отругала: раньше надо было не отключать уведомления в родительской группе и заходить туда почаще. Она же настолько закрутилась с работой, что выпала из общественной жизни класса, довольствуясь рассказами Элис.
— Уверена, агентство разберётся с Хван Минсу, — поднялась на ноги девушка, давая понять, что разговор окончен.
— Скорее разберётся с проблемой и снова кем-то пожертвует, — поправил Мирэй, выразительно изогнув левую бровь.
Намёк на прошлое?
— Послушай, нам с тобой совершенно необязательно пересекаться, — переплела руки на груди Рия. — Ваше участие в шоу отложили до камбэка. На это время давай забудем о существовании друг друга. Минсу мог оказаться здесь по другой причине, но даже если по нашу душу, мы сделали всё что могли. И вернулась я в TOP Hit вовсе не ради мести, а чтобы кое-что переиграть и навсегда вычеркнуть из прошлого. (
Жаль стереть не получится, только перечеркнуть
.) Теперь я, как и ты, под защитой агентства и одновременно под его контролем.
Она вдруг почувствовала, что прижала руки к себе настолько сильно, что становится трудно дышать. Мирэй по-прежнему сидел, смотрел снизу вверх и продолжал игнорировать надрывающийся смартфон. Рия могла бы вежливо намекнуть: «У меня дела», «Нам пора», «Уже много времени», — но выразилась конкретнее: