Рия не стала дочитывать, брезгливо отбросив смартфон в сторону, словно боялась испачкаться:
— Что за бред⁈
— Накрылся камбэк, — мрачно произнёс сидящей в соседнем шезлонге Марко.
— Сегодня у них премьера клипа на заглавный трек нового альбома, — напомнил Тэо, с потерянным видом ероша волосы на затылке.
Невдалеке едва различимая в вечерних сумерках маячила тёмная фигура говорящего по телефону Син Сухо. Устроившийся у Рии в ногах Джонг траурно молчал.
— И что теперь делать? — жалобно спросила Юна. — Юджин вне зоны доступа.
Глава 25
Ли Джихак потребовал немедленного возвращения личного помощника и мемберов «SHAX», причём самолётом, билеты на который железно обещал раздобыть, несмотря на разгар туристического сезона. Ближайший рейс был на семь утра.
Рие предстояло в одиночку отогнать арендованный минивен обратно в Сеул.
За ужином старались обходить неприятную тему стороной, не портить аппетит. Юна то и дело проверяла телефон и тяжко вздыхала. Парни тоже постоянно косились на гаджеты. Пришлось отобрать. Свободно пользоваться мобильниками агентство позволяло только состоявшимся айдолам, для стажёров и дебютантов это было непозволительной роскошью. Однако Рия решительно откатила время назад. Жаль, не получилось проделать то же самое с Сухо. Мужчина не расставался со смартфоном, постоянно вскакивая из-за стола.
Разговор не клеился. Парни продолжали гонять мрачные мысли об ущербе, нанесённом имиджу компании. Юне не терпелось остаться с подругой наедине. Поэтому все даже немного обрадовались, когда комфорт-менеджер объявила об окончании трапезы, вернула мобильники и разогнала по номерам отсыпаться за прошлую, проведённую в пути ночь.
Рия чуть приотстала из-за окликнувшего её Сухо, и, войдя в комнату Юны, обнаружила, что подруга с ногами сидит на кровати и, заливаясь слезами, смотрит предрилизный клип «Supremes» с коротким и ёмким названием «Ненавижу». Звучал припев в исполнении Мирэя:
Лишь ты… лишь ты…
В прошлом что-то значишь для меня,
Ненавижу я тебя, любя.
Уйди… уйди…
Навсегда хочу тебя забыть,
Чтобы можно было дальше жить
Без вины и не казнить себя.
— Юджин рассказывал, но я молчала, даже тебе не говорила, — сбивчиво начала объяснять Юна. — Думала, никто никогда не узнает. Мирэй приглянулся одному богатому извращенцу, и Минсу, якобы от имени агентства, приказал сходить на свидание. Обещал, что принуждения не будет, всего лишь посидят, поедят, пообщаются. Угрожал, что в случае отказа, вышвырнут, а не добившись добровольного согласия, накачал таблетками и…
Девушка всхлипнула, роняя телефон.
Рия знала, что фронтмен «Supremes» по сравнению с другими участниками группы изначально находился в уязвимом положении. Он был детдомовцем, хуже того, подкидышем, о семье которого не удалось ничего выяснить. Однажды TOP Hit решили провести показушную благотворительную акцию — прослушивание юных дарований из детдомов. Всех, кого тогда отобрали, вернули обратно. Крепко ухватиться за шанс получилось только у Мирэя, неудивительно, что он готов был на всё, даже поступиться принципами, если таковые вообще имелись.
— Нет. Он не делал этого, — замотала головой Юна, по-своему истолковав напряжённый взгляд подруги. — Когда начались домогательства, вырубил извращенца ударом в лицо и сбежал. По дороге подрался с хулиганами. Юджин был в шоке, когда Мирэй ночью вернулся в общежитие избитый, в рваной одежде, и под кайфом, да ещё и попросил никому ничего не говорить, типа сам разберётся. Дурак.
Рия присела рядом и обняла девушку за плечи:
— Ты-то чего ревёшь?
— Из-за Юджина… Что теперь буде-е-ет? Мы так давно не виделись. Ему даже по телефону разговаривать некогда.
— Может ещё ничего и не буде-е-ет. Не нагнетай. Подумаешь, кто-то кому-то что-то сказал. СМИ пошумят и успокоятся, а «Supremes» хайпанут. Чёрный пиар тоже пиар.
— А фотографии?
— Разве они существуют?
— Да. На одном из фанатских форумов уже выложили. Качество отстой, но можно разглядеть татуировку на шее.
— И что там кроме татуировки?
— Достаточно, чтобы дофантазировать остальное.
— Ничего же не было…
— Божечки! — возмутилась Юна. — Ты будто не понимаешь! Его всё равно бойкотируют. Остальные мемберы тоже пострадают. Ты может и думаешь, что Мирэй получает по заслугам, но другие же ни в чём не виноваты.
— А вот это было обидно, — усмехнулась Рия.
— Прости, прости, — Юна шлёпнула себя по губам и полезла обниматься. — Я несу чушь. Просто сильно переживаю за Юджи. Однажды из-за Санни зрители устроили нам «чёрный океан». Мы чувствовали себя ужасно.