Алименты? Бывший возлюбленный?
У Рии закружилась голова. Это за окном потемнело или в глазах? Она посмотрела на отца своего ребёнка:
— Теперь ты знаешь?
— Почему молчала?
Голос Мирэя звучал ровно, но напряжённая поза выдавала скрытое волнение.
— А зачем было говорить?
Рия встала.
— Куда ты? — удивился Ли Джихак.
— Подумать, — отрывисто произнесла девушка и быстрым шагом двинулась к выходу.
Позади послышался шорох. Рия взялась за ручку двери, потянула, но открыть пошире не успела, чужая ладонь с силой ударила по створке, захлопнув её обратно.
— Ты же хотела всё переиграть, — тихо напомнил Мирэй.
Девушка вздрогнула. Перед глазами всплыла картинка из прошлого: тогда в студии айдол точно также нависал над ней возле закрытой двери. «Ты странная фанатка…». Почему? Почему он это сделал? Пытался отомстить за собственное унижение? Доказать себе и окружающим свою маскулинность? И зачем она вообще сейчас об этом думает?
— Отойди.
Мирэй послушно отшатнулся назад и внезапно опустился на колени:
— Прошу не за себя, за других.
Продюсер Ли приподнялся с кресла, ошеломлённо глядя на парочку. Зрелище, достойное сюжета слезливой дорамы, в который нестерпимо захотелось привнести элемент неожиданности: пнуть айдола в лоб — уж больно выгодной была его позиция для удара.
— Я подумаю над встречными условиями и требованиями, — процедила сквозь зубы девушка, развернулась и вышла.
Глава 27
У людей бывают разные источники силы: для кого-то это особенное место, для другого — определённое времяпрепровождение, для третьего — природная стихия. Рия любила грозу и никогда не боялась, даже в детстве. В детстве особенно, потому что тогда ещё не знала о возможных разрушительных последствиях завораживающего буйства красок и звуков.
Вот только ездить на мотоцикле в дождь неудобно. Зато можно снять шлем и позволить смешаться тёплым солёным и холодным пресным каплям в общие, бегущие по лицу струйки воды. Давно она так не плакала: до изнеможения и, как ни странно, облегчения. Плакала незаметно для других и даже для себя. Без рыданий и истерики.
Когда погода позволила, поехала дальше.
В молодости отец работал в службе доставки и именно тогда проникся любовью к мотоциклам. Дочь разделяла его страсть и, как только смогла себе позволить, купила красно-белого железного коня, по большей части в память об отце и возможности в любой момент сесть и уехать, куда глаза глядят. Например, сейчас.
Она остановилась на мосту, одном из многочисленных через реку Хан, куда запрещено заходить пешеходам. Транспорт здесь идёт сплошным нескончаемым потоком, и даже если кто-то заинтересовался хрупкой женской фигуркой на обочине, то ненадолго.
Девушка с удовольствием вдохнула очистившийся после грозы воздух, наконец-то прозрачный, без привычной пелены городского смога, скопившегося за жаркие безветренные дни. Кажется, стало прохладнее. Или с реки ощутимо тянет сыростью, да и одежда мокрая, хоть выжимай.
Рия достала телефон, набрала Элис, спросила, как дела, рассказала про грозу, убедилась, что дочери по-прежнему нравится в лагере и по дому она не скучает. Потом открыла заметки и принялась раскладывать мысли по полочкам. Гудение автострады за спиной удивительным образом настраивало на рабочий лад. Надо поторопится, пока её взашей не прогнали отсюда блюстители правопорядка. Ветер, подсушивая, трепал волосы и одежду, солнце всё чаще мелькало среди поредевших туч, приятно согревая тело и надоедливо бликуя на экране смартфона. Высветилось входящее сообщение от Юны: «Ты это видела⁈». Рия послушно прошла по ссылке и уставилась на открывшееся изображение, не веря своим глазам. Кто-то анонимно выложил в сеть фотографию, на которой Мирэй одной рукой обнимал её за талию, другой приподнимал лицо за подбородок, намереваясь…