— Чего нет — того нет, — фыркнул Чен.
— Ну и ладно.
— Я всё знаю.
— Ммм? Ты о чём? — Рия вскинула голову, оторвавшись от рассматривания и сравнения по толщине здоровой и больной лодыжки.
— О вас с Мирэем. Думаешь, почему он в больнице? Из-за тебя. — Айдол снова тяжело откинулся назад и закрыл глаза.
На это даже возражать ничего не хотелось. Пустой, никчёмный разговор, который лучше сразу оборвать:
— Ясно. Проехали.
— Ты не поняла. Он так вляпался, чтобы не пришлось с тобой танцевать.
— Каков ловкач.
— Я серьёзно. Зачем ты вернулась? Надеешься на реанимацию старых отношений?
Рия хлопнула себя ладонью по лбу и обидно для собеседника рассмеялась:
— Фух… да не знаешь ты ничего, — Она протянула Чену руку: — Вставай. Звони менеджеру. Пускай отвезёт домой. И чтобы завтра был в норме. Не хватало подцепить от тебя какую-нибудь заразу.
Судя по взгляду, Волк ничего не понял из её слов, но в том болезненно-вялом состоянии, в каком сейчас находился, ему было и не интересно.
Глава 33
На следующий день Рия исполнила просьбу-приказ Сухо навестить Мирэя. В подарок она выбрала корзину фруктов, готовую, в упаковке, и демонстративно пронесла её под прицелом фото и видеокамер. Дежурных репортёров было трое. Они старательно выполнили свою работу, засняв девушку и профиль, и анфас.
У палаты Рию встретил менеджер Сон. Сегодня мужчина выглядел гораздо спокойнее. Он любезно распахнул перед девушкой дверь, пока она не передумала входить. Мирэй сидел на койке, листая журнал, до пояса укрытый лёгким покрывалом. Он был в очках, длинные рыжие пряди собраны в забавный хвостик на макушке. Если абстрагироваться от личности, смотрелся айдол очень мило и мирно, нисколько не напоминая свой агрессивный сценический образ.
При появлении посетительницы он поднял голову, однако журнал в сторону не отложил. Оба коротко кивнули друг другу, Рия поставила корзину на стол и заняла самое дальнее от койки кресло. С прошлого раза палата сильно изменилась, буквально превратилась в цветочную оранжерею напополам с сувенирным магазином из-за обилия букетов, мягких игрушек и прочих презентов от фанатов.
— Чен говорит, ты попал в аварию специально, чтобы не танцевать со мной, — произнесла Рия, не поворачивая головы. Вместо пациента она предпочитала рассматривать сидящего на полу белого плюшевого мишку с алым шёлковым бантом на шее.
— Я себе не враг. Это вышло случайно. Просто мы с тобой хорошо сыграли, вот парни и поверили в большую любовь, теперь строят разные догадки на наш счёт, — голос Мирэя звучал непривычно благодушно и расслабленно. Таким она его раньше никогда не слышала. Хотя с очками и хвостиком тон вполне сочетался, но с фронтменом «Supremes» не очень.
— Кстати, поздравляю, афера удалась, вы на верхних строчках большинства чартов. Возможно, с живыми выступлениями возникнут проблемы, но, похоже, фанаты переключились на агентство, выступают в вашу защиту от произвола деспотичного менеджмента.
— TOP Hit достаточно силён и опытен, чтобы со всем этим разобраться и минимизировать убытки. В крайнем случае замутят ещё один фейковый скандал и переключат внимание жёлтой прессы на другое, — то ли себя, то ли девушку успокоил айдол.
— Чен спросил, зачем я вернулась, — продолжая смотреть вперёд, резко сменила тему Рия. — Ты первым задал этот вопрос, потом Ли Джихак. Но никому из вас я так до сих пор и не ответила. Может, потому что сама не знала зачем? Однако теперь, кажется, поняла. Простить по-настоящему не значит оправдать поступок или попытаться принять мотивы, причины. Простить — это прежде всего забыть. Забыть навсегда, выкинуть из памяти и двигаться дальше без оглядки. Я вернулась, чтобы встретится лицом к лицу с кошмаром из далекого прошлого, под влиянием которого жила всё это время. Никакой самоанализ, психоанализ не помогал. Первая же наша встреча доказала это. Но теперь мне больше не важно, изменился ты, осознал или нет. Единственное, о чём прошу: давай сотрём то, что было. Вместо этого несмываемыми чернилами впишем придуманную нами легенду. Люди любят сказки, особенно про любовь. Сделай это ради дочери. Нам больше ничего от тебя не надо.
— Дочери, о которой я столько лет не знал? — переспросил Мирэй, отбрасывая журнал. Тот с недовольным шелестом упал на пол. — Это как припрятать бомбу с замедленным действием.