Честной хочу
Быть с тобою,
Мой друг.
Прошу, услышь меня.
Пускай говорят,
Что угодно
Вокруг,
Но знаю я тебя.
Мы будем вместе.
Мои взлёты и паденья:
Ты был рядом в это время.
Поддержал и ободрял.
Твоя верность и забота
Каждый день, от года к году —
То, что сделало меня.
Бу-ду чес-тной.
Знаю, ты меня поддержишь.
Да-же ес-ли
Я не стану самой первой.
Ты — земля, а я — звезда.
Свет дарю я для тебя.
Вечером пошёл дождь. Без грозы, просто тихий ливень. Рия стояла у окна своего кабинета, следя за змеящимися по стеклу струйками.
А насколько честной может быть она сама с собой и другими? Какая-то часть её жизни навсегда останется скрыта под сенью выдуманной легенды. Сумеет ли время до конца сгладить и отшлифовать тяжёлые воспоминания, чтобы они больше не царапали сердце и душу. Первоначальные версии некоторых всемирно известных сказок тоже весьма неприглядные, даже жуткие, но мало кто интересуется оригинальным сюжетом. Оставалось надеяться, что в её случае будет также.
На звук открывшейся двери Рия не обернулась (код от замка знали только SHAX, значит, это кто-то из своих), но слегка вздрогнула, когда её заключили в объятие и уткнулись подбородком в плечо.
— Что ты делаешь? А если кто-нибудь увидит?
— Кто? И как? — удивился Джонг, ещё крепче прижимая к себе девушку.
— Репортёры и сасены через окно.
— В такую-то непогоду? — тихо рассмеялся парень.
— Ты не представляешь, на что способна современная оптика и техника, — хмыкнула Рия, задёргивая портьеру. В комнате стало совсем темно.
— Рано или поздно всё тайное становится явным.
Она снова вздрогнула.
— Ты замёрзла?
— Нет, — девушка одновременно ответила на вопрос и не согласилась с утверждением. Благодаря кондиционеру в кабинете было прохладно, но не настолько, чтобы продрогнуть. — Почему ты до сих пор в компании?
— А ты?
Джонг не выпускал её из объятий, тёплым дыханием щекоча шею.
— Меня дома никто не ждёт. Элис приедет только послезавтра.
— Отлично. Значит, сможет попасть на шоу. У детей сотрудников есть определённые привилегии.
— Думаешь, стоит её сюда приводить? — засомневалась Рия. — Она-то, конечно, будет в восторге. Но из-за шумихи с Мирэем, другие могут начать проявлять излишнее внимание.
— Ты права. Надо взвесить все за и против.
Девушка осторожно провернулась в уютном кольце рук. Глаза давно привыкли к темноте, но та была слишком густой, чтобы рассмотреть чужое выражение лица. Да и зачем? Эмоции прекрасно считывались по голосу, наощупь. Рия обняла Джонга за шею, большими пальцами коснулась уголков его рта. Он улыбался.
— Вот что ты со мной делаешь? — взмолилась она, ощущая непреодолимое желание потянуться вперёд и сорвать поцелуй. — Договорились же быть только друзьями, коллегами.
— Извини.
— За что?
— Ну какой я тебе друг! — возмутился айдол, горячими ладонями скользя от поясницы девушки до лопаток. — Никогда им не был и становиться не собираюсь.
У Рии вырвался смешок:
— Ты прав. Ты же меня терпеть не мог поначалу.
— Ну да, — согласился Джонни. Одна его рука двинулась обратно — на талию, другая стянула с волос тонкую резинку-невидимку, выпуская на свободу густые пряди. — В первую же встречу ты вызвала во мне бурю эмоций. Я знал, что Санни заменила тебя в группе, но почему ты ушла, она не сказала. Видимо, в моём сознании вы оказались связаны между собой.
— И?
— Ну и глядя на тебя я вспоминал её. А ещё напрягало, что ты с невероятной лёгкостью втиралась в доверие.
— Ты любил Санни? — она всё-таки спросила, хотя тут же пожалела об этом.
Какое-то время Джонг молчал. Его руки замерли, перестали поглаживать спину и перебирать волосы. Рия напряглась, задержала дыхание.
— Давай больше никто из прошлого: ни Санни, ни Мирэй — никогда не встанут между нами? Договорились? — Парень наклонился, коснулся дыханием губ, пальцы нежно обхватили затылок девушки, придерживая голову и не позволяя увернуться от поцелуя. Но Рия и не собиралась. Напротив, подалась навстречу, крепче оплетая руками шею. Она устала бороться сама с собой и с судьбой, с опасениями и страхами. Пускай Джонг решает сегодня за двоих.
Чем он и занялся с большим удовольствием и рвением: не ограничившись простым соприкосновением, проник глубже, от чего по телу девушки прокатилась волна наслаждения, отзывалась приятной пульсацией в потаённых уголках тела и выплеснулась наружу тихим стоном.