— По дороге?
— Отвези меня к нему, – прикрыла глаза Вероника. – Я не уверена, что могу сейчас за руль.
— Мама, ты уверена? – с сомнением в голосе поинтересовалась Римма. – У него тогда чуть сердечный приступ не случился.
— Буду осторожнее, – пообещала Вероника, и Римма увидела тот самый туман в её глазах. – Не знаю, почему, но мне это нужно. Нам обоим.
Римма расхохоталась, но совсем не обидно. И покивала.
— Ты хоть кофе выпей, и поешь сначала, – посоветовала она. – Знаю я вас, потом отпаивай вас из бутылочки...
Вероника расхохоталась следом и потрепала дочь по голове.
— Теперь уже не в первый раз, теперь справимся. Да, ты права, идём завтракать.
<p align="center" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
* * *</p>
Александр успел позавтракать с Никой – спросил, не нужна ли помощь, получил вежливый отказ. Ника проводила его в кабинет, поцеловала в макушку и с улыбкой отбыла – в любом доме всегда найдутся дела. Александр работал и работал, вникал в рабочие записи той модели Реплики, которую использует Вероника, когда почувствовал движение воздуха.
Оглянулся. Вероника – в том свитере и тех же драных джинсах. Она всхлипнула и бросилась к нему в объятия. Ноги вновь подвели её – и вот они сидят на полу, обнимаясь. Александр ощущал её жаркое дыхание на своей шее и чуял теперь тот самый мускус, кошачий аромат – но не от самых сокровенных частей тела, а от её волос и кожи. Она отпустила его, чуть отстранилась, глядя в глаза. Тот самый туман, та самая поволока.
— Да, – кивнула она, крепко держа его за плечи. – Здесь и сейчас. Сопротивление бесполезно. – И рассмеялась, запрокидывая голову, а Александр терял остатки воли – та самая симфония ароматов вновь нахлынула, подчиняя и одурманивая.
<p align="center" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
* * *</p>
Римма вновь подхватила Нику, с улыбкой – Ника не упала бы, умеет теперь воспринимать поток этих эмоций почти без ущерба для моторики. Ника опустилась на стул, зрачки её светились белым.
— Я знаю про зрачки, – заметила она, улыбаясь мечтательно и добро. – Уже проверила. Нет сбоев, нет внешнего воздействия, почему светятся – пока не пойму. Может, это последнее обновление Реплики...
— Эк тебя плющит... – одобрительно заметила Римма. – Ты громкость-то подкрути, иначе так и будешь торчать каждый раз. Мне-то ладно, мне даже приятно смотреть, а вот другим...
Ника покивала и “подкрутила громкость” – усилила фильтрацию воспринимаемых эмоций. И сразу же осмысленный взгляд вернулся в её глаза.
14. Суперпозиция <a href="http://samlib.ru/b/bojandin_k_j/n35s-12rvfg.shtml#toc">в оглавление</a>
Вероника сидела на его груди – и когда они только успели переместиться на диван? Сидела, вновь разгорячённая и хищная, глаза её отчётливо подёргивались туманом. Она сохраняла резкость, остальной мир шёл волнами и плыл. Песочные часы стояли рядом, на столике, и песок в них время от времени частично возвращался в верхнюю колбу.
Мы здесь почти полтора часа, осознал отчего-то Александр, едва смог отдышаться. Полтора часа нашего времени, меньше десяти минут внешнего. Он гладил бёдра Вероники, а та улыбалась, не отводя взгляда от его глаз. Стоило перестать гладить, и она демонстрировала зубы – буквально, оскаливаясь – прижимая свои ладони поверх его – не отвлекайся, гладь давай.
Попробуй не послушаться. Он не сразу понял, что происходит, когда она взяла его за руки, глубоко вдохнула и словно бы потянула на себя, отодвигаясь – так показалось. Доля секунды – и вот она сидит на его коленях, и весь окружающий мир уплотнился и стал резким, чётким и немного скучным. Они вернулись, если можно так сказать, в общий для всех поток времени.
Александр протянул руку к столику – сам не зная, отчего именно туда – нащупал бутылку минеральной воды и, сбросив колпачок, протянул Веронике. Та кивнула и с видимым наслаждением пила не торопясь. Александр смотрел, ощущая, как внезапно подступившая жажда скручивает и жжёт. Вероника оставила ему половину бутылки – только-только хватило, чтобы отогнать жажду прочь. Не думал раньше, что она настолько неприятна.
Они сидели и просто смотрели друг другу в глаза, улыбаясь. Александр пригладил её волосы, и Вероника, запрокинув голову, резко повернула её и ощутимо прикусила его ладонь. Тут же лизнула место укуса и замурлыкала. Как у неё это получается?!
— Кошка, – погладил он её другой ладонью. То же самое – запрокидывает голову, потом молниеносный укус и движение языка поверх. – Дикая кошка.
— Кошки домашними не бывают, – сообщила Вероника, улыбаясь. Её мускусный аромат слабел с каждой секундой, и теперь удавалось удерживать ясность рассудка меньшими усилиями. Но что-то всё ещё действовало – о чём недвусмысленно заявила определённая часть тела. Вероника опустила взгляд, пристально рассматривая именно это, и медленно, нарочито картинно облизнулась. И рассмеялась, увидев, как отчётливо смутился Александр.
— “Любимый десерт юриста за двести пятьдесят тысяч в час”, – произнесла она томно и, наслаждаясь тем, что Александр смутился сильнее, рассмеялась, толкнув его в грудь. Улеглась бок о бок с ним, уткнувшись лбом в его плечо, и продолжила мурлыкать.
“Чёрт, разве я говорил такое вслух?!”. Александр медленно погладил Веронику по боку. Не возражала – не кусалась.
“Нет, но ты подумал”. Она приподнялась на локте, глядя в его лицо, пригладила его волосы. “Привыкай”.
Александр вздохнул, улыбнувшись. Да. Просто думать ровно то, что говоришь, и наоборот. Вероника покивала. Её “мысленный голос” ощущался, как только что сказанное вслух – хотя губы её не шевелились. “Ты узнавал обо мне, я знаю. И да, теперь это любимый десерт. Смущаешься – закрывай глаза”. Она рассмеялась. “Да, ты у меня первый. Да, учусь на ходу. Хочешь чего-то особенного – просто скажи”.