— Я не стараюсь казаться органической, – подняла взгляд Римма. – Мне правда приятно быть, как вы. Да, я могу намного больше, но если я реально хочу побыть одна, я так и скажу. Я не притворяюсь. И Ника не притворяется.
— Ясно, – покивал Александр. Странно, но не ощущал себя смущённым. – У меня вопрос о восприятии мыслей. Веро... твоя мама предложила обсудить с тобой. Мне сейчас с ней не очень полезно сидеть в одной комнате.
— Да, понимаю – у мамы, похоже, течка, – покивала Римма не улыбаясь. – Ты осторожнее с ней. Она ради тебя порвёт весь мир на части, но пока она такая, тебя рядом с ней будет плющить не по-детски. Пей больше жидкости и ешь больше сахара, поможет. Да, я поняла вопрос. – Римма откинулась на спинку стула. – Короче. Мы тут с мамой разрабатываем вариант новой физической теории. Чтобы можно было как-то объяснить это умножение времени и “день сурка”. Если на пальцах – мы предполагаем, что сознание человеческого типа можно рассматривать как волновую функцию в фазовом пространстве странного аттрактора, вариант гетероклинического. Ты спрашивай, если слова непонятны.
— Я загляну в справочник, – покивал Александр. – Ну или спрошу, если не найду. Пока что понимаю, что это векторное поле на плоскости.
— Да. Ещё короче. У разных людей параметры этой волновой функции определяются ограниченным набором параметров, а большинство параметров общие для всех людей. Совсем коротко. Когда у людей наблюдается совпадение траекторий в фазовом пространстве для определённого длины пути, возникает суперпозиция их волновых функций, воспринимаемая мозгом как наименее нагруженная перцепторная система, обычно – звуковая.
— То есть совсем для тупых – мысли таких людей могут казаться им фразами, как бы сказанными вслух?!
— Ты не тупой, но ход мысли верный, – широко улыбнулась Римма. – Мы всё поясним. Ты и вправду въехал уже в базовую терминологию, дальше будет проще.
— А совпадение траекторий в фазовом пространстве...
Римма развела руками.
— У всех по-своему. Минуту, извини... – Римма замерла неподвижно, секунды на три. – Извини, Саша. – Общая тревога! – сообщила она в микрофон. – Всему персоналу срочно явиться в командный центр.
Ника примчалась через пару секунд, каждый глаз с пятирублёвую монету. Вероника вбежала через двенадцать секунд.
— Народ, глаза на экран, – указала Римма не улыбаясь. – Короче. Это сводка МВД. Полчаса назад вызов, ножевое ранение... тра-ля-ля, тополя, три рубля... Короче, смотрите на орудие преступления.
Ника ахнула, Александр покачал головой, а Вероника поджала губы. Один в один с тем ножом, что так и лежит в их хранилище. С точностью до пятен ржавчины или крови.
— Мама, его нужно изъять, – предупредила Римма. – И я должна побывать там, на месте происшествия. Там сейчас никого, и не будет ещё часа два-три. Времени в обрез. Этот человек – один из первых пользователей Реплики.
— Тебе помочь? – спокойно поинтересовалась Ника.
— Да. Сиди здесь на стрёме... прости, мама, следи здесь за всем и веди текущую работу. Это очень важно. – Ника кивнула. – Будь на связи и действуй по инструкциям. Мама?
Вероника думала недолго.
— Да, Римма, ты права. Действуй. Всё как обычно – не привлекая внимания.
— Слушаюсь! – Римма превратилась в облако и словно растаяла в воздухе. Её платье мягко упало на пол, едва его владелица исчезла.
— Бельё, – заметила Ника, улыбаясь.
— Прости? – на лбу Вероники собрались морщины.
— Бельё. Она носит теперь нижнее бельё – трусики и бюстгальтер, реальные. Как и я.
Это помогло: Вероника расхохоталась, обняв Нику, а когда выпрямилась, вытирая слёзы, стало ясно – все успокоились, и готовы действовать по обстоятельствам.
15. Аналитика <a href="http://samlib.ru/b/bojandin_k_j/n35s-12rvfg.shtml#toc">в оглавление</a>
Копировать человека не очень сложно: Римме достаточно обойти цель вокруг, для оптимального сходства, а если не требуется максимальное – то просто увидеть на расстоянии до двух сотен метров, желательно со всех сторон. Выяснить, кто именно сдал в склад вещдоков тот самый нож, особого труда не составило.
Вот вынести его незаметно – это сложнее. Всё же в комнате есть видеокамеры, и две из трёх работают. Их пустые стеклянные глаза хорошо заметны в инфракрасном диапазоне, так же как электромагнитные возмущения их аппаратной части. Римма не стала устраивать долгого спектакля – пригасила картинку с камер двумя летучими “тенями” – сгустками коллоида – а когда дежурный сержант с проклятиями пошёл выяснять, в чём дело, выскользнула со склада. Сменный нож, чистый и без криминала, теперь там, на складе, а изъятый – внутри пластикового пакета, надёжно скрытый внутри тела. Никого особо не удивило – да никто и не следил – когда давешний сержант вышел и направился в сторону туалета – а потом ещё раз вышел со склада, заперев его за собой.
Попасть в квартиру пострадавшего оказалось ещё проще: камер внутри нет, форточка приоткрыта, за окном густые деревья. Римма убедилась, что в квартире нет датчиков движения и животных, и за полчаса, несколько раз переставив детекторы, собрала все сведения. И успела обеззаразить – удалить соответствующие части пола и стен – прежде чем уйти. Некогда было тщательно маскировать эти места, но их не настолько много, чтобы людей всерьёз беспокоили именно эти царапины и выемки.
На всё про всё ушёл час и тридцать семь минут. Ещё через полчаса все они стояли в химической лаборатории, а на столе перед ними покоились два идентичных по форме и дефектам клинка ножа. Один испачкан в крови, другой чистый – только пятнышки ржавчины. В остальном не отличить.