— Это грубо, прости. – Вероника не улыбалась. – Запомни: ты не сделала ничего плохого. Ты просто не слушала добрых советов – Римма через всё это тоже проходила. Тебе очень интересно, и тебе нравится вся эта мощь. Да? Я не буду тебя ругать. Никто не будет. – Вероника погладила её по голове. – Просто скажи.
— Да, верно. – Ника сумела не отвести взгляда и не покраснеть.
Вероника покивала и снова погладила её по голове.
— Ты не такая как мы с Сашей. Не совсем ещё такая, как Римма. У тебя совсем ещё мало опыта. Я не знаю, какими терминами объясняла Римма. Скажу, как я понимаю. Понизь скорость интерфейса с “Титаном” до возможного минимума. Римма говорит, это неприятное ощущение, но так нужно.
Ника вздрогнула и кивнула – сделано.
— Замечательно. Смотри: думаю, ты хотела найти схожие данные в медицинской литературе, в периодике...
— Да, – кивнула Ника, серьёзно и не смущаясь.
— Теперь ровно на один градус, или как называет это Римма. Только на одну единицу добавь скорости и сделай простой запрос на ту же тему. Что-то, что ты и так знаешь.
Ника поморгала и улыбнулась.
— Кажется, поняла! – Она улыбнулась шире, закрыла глаза на пару секунд. – Теперь понимаю. Спасибо! – Она неожиданно и крепко обняла Веронику, улыбаясь. Когда отпустила, смотрела на неё с обожанием.
— Я ничего не сделала, – улыбнулась Вероника. – Это всё ты сама. Просто теперь ты была осторожна. Всегда следи за скоростью интерфейса, не дави на газ со всей дури. Готово? Есть вывод, что со мной происходит?
— Эструс, – медленно сообщила Ника. – Течка. У людей такого цикла не должно быть. Сейчас у тебя метаэструс, и если хочешь ребёнка от него, у тебя осталось несколько часов. – Ника обеспокоена. – Я чувствую, что твоя секреторная фаза завершилась десять дней назад. Так не должно быть! – Ника взяла Веронику за плечи. – Ты точно не хочешь к доктору?!
— Не хочу, – покачала головой Вероника. – Мама оставила мне записки, там было и про это. Она много раз повторяла, “для нас это нормально”. И говорила, что меня не оставят одну, что другие такие – как она, как я – будут рядом. Но их нет. – Вероника посмотрела в глаза Ники. – Я не знаю, Ника. Не знаю, почему так со мной происходит. Но я могу показать её записки – я их оцифровала, перевела в текст и удалила самое личное. Может, тебе это что-то скажет.
— Да, с удовольствием. Но я всё равно беспокоюсь, – поджала губы Ника. – Я передам всё это Римме, хорошо? Я про итоги моего анализа.
— Да, конечно, – серьёзно покивала Вероника, поднимаясь на ноги и помогая подняться Нике. – Я не шучу со здоровьем. Но мама сказала, что когда я встречу свою настоящую любовь, что-то такое и случится... – Вероника вздохнула. – Прости. Тебе, наверное, неприятно это слышать.
— Не думаю, что мы будем на пути друг у друга, – посмотрела Ника в её глаза. – Ты ведь сама всё чувствуешь. Иначе не оставила бы меня с ним этой ночью. Я чувствую, ты есть уже хочешь. Что тебе приготовить?
— Хочешь меня побаловать? – улыбнулась Вероника. – Ладно. Тогда слушай...
<p align="center" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">
* * *</p>
Александр услышал невообразимо вкусные запахи – явно с кухни – и, перевернув песочные часы в очередной раз, откинулся на спинку стула и стал смотреть на “неправильно” падающий песок – убеждая его стать самым обычным, подчиняться законам физики. Окружающий мир обрёл резкость и жутко захотелось пить. А теперь ещё и есть.
С первым несчастьем помогла справиться минеральная вода. Александр направился на кухню и застал там обеих девушек, Веронику и Нику, увлечённых процессом кулинарии. Там отчётливо присутствовало два главных аромата: тушёное мясо с овощами и шарлотка. И не только – были и другие кулинарные изыски.
Он просидел там полтора часа по внешнему времени, и четыре с четвертью – по внутреннему. Не оторваться: документация по моделям человеческого сознания оказалась настолько увлекательной, и житейски и математически, что работалось легко и просто, и даже, не поверите, набросал пару-другую простеньких программных моделей и остался доволен итогами прогонов. Определённо, не случайно получилось “напроситься” в “Реплику Плюс”.
— Трудишься? – уточнила Вероника, не оборачиваясь. – Главное, без фанатизма. – Они обе оглянулись, улыбаясь. У плиты обе – в фартуках и всём прочем, и Вероника переоделась в домашнее платье (и его взяла, выходит).
— Без фанатизма, – согласился Александр. – Не мешаю?
— Хочешь помочь? – поинтересовалась Ника, не оборачиваясь. Похоже, знает ответ. – Саша, тогда помой перчики и огурцы, в холодильнике. Вымой и мелко порежь, салат сделаю.
— Легко, – согласился Александр, принимаясь за работу. Девушки между тем обсуждали тонкости приготовления той самой шарлотки. Единственное из кулинарии, что у Александра получается хорошо. Вначале, как водится, питался либо приготовленными полуфабрикатами, всеми этими пельменями, либо “сухой лапшой”, а потом, не без влияния Ники, начал экспериментировать с готовкой. Она готовила там, у себя, он – у себя. Чёрт...
— Но ты меня правда многому научил, – оглянулась, улыбаясь, Ника. – Я без тебя и не начала бы интересоваться кулинарией.
— Это взаимно, – согласился Александр. – Так и питался бы пельменями.
Можно не искать хрустальный шар – Ника ненадолго, но смутилась. Вероника, глянув на неё, стремительно придвинулась, чмокнула её в щёку и потрепала по голове.
— Вы оба правы, – заметила она. – Ну всё, ещё пять минут – можно Римму звать на ужин.