В Ташкент Шаши Капур не приехал. Значит, Дженнифер не смогла. Да и сказать мне было нечего.
А года через два Лев Рыбак из издательства Союза кинематографистов предложил написать небольшую книжку про "Кинопанораму", что я и сделал с удовольствием. Но еще до выхода книжки историю с поиском автора портрета Притхвираджа Капура я изложил в журнале "Молодая гвардия", а в конце написал: "Может быть, кто-то из читающих эти строки имеет сведения об исчезнувшем оригинале? Тогда, пожалуйста, откликнитесь!".
И, представляете, отклик пришел! Всего один, но совершенно исчерпывающий. Я успел его вставить в книжку, которая была уже набрана. Привожу полностью. Писала А.Спиридонова из города Новокуйбышевска: "Я люблю Шаши Капура так же, как и многих других индийских актеров. Так вот, у меня есть этот портрет. Я его вырезала года два назад из журнала "Огонек" за 1955 год. Написал этот портрет Виктор Семенович Климашин (1912 - 1960 г.г.). Все приметы, которые вы даете, совпадают... Но у меня есть этот портрет еще и открыткой из серии "По Индии", издательство "Советский художник", 1955 год. Все это осталось у меня от дедушки. Посылаю Вам эту открытку и, если это тот портрет, о котором вы говорите, то я буду очень рада, что смогла помочь Вам".
Я взглянул на открытку, Да, это был именно тот портрет...
На следующий день я отправил два письма: одно, благодарственное, А. Спиридоновой в Новокуйбышевск, другое в советское посольство в Дели для передачи Шаши Капуру в Бомбей.
Справка из сегодня. Виктор Климашин - замечательный художник-график, один из лучших русских мастеров акварели и гуаши, фронтовик, вместе с Николаем Жуковым автор легендарного плаката "Отстоим Москву!", был художественным редактором журнала "Огонек". Его работы есть в Третьяковке, в Русском музее, в Центральном музее Вооруженных сил и др. После очередной поездки в Индию заболел и умер в 48 лет.
Так что, Шаши Капур уже не смог бы заказать автору копию портрета своего знаменитого отца. Ведь от кончины художника до нашего разговора в Бомбее минуло почти четверть века.
Расследование можно было считать законченным.
"Кинопанорама" прожила в эфире лет сорок, продемонстрировав тем самым не только свою безусловную профессиональную добротность, но и готовность улавливать перемены, способность оперативно разворачиваться под ветрами, прилетающими то с полей партийной нивы, то из сферы кино, а то и пригибаться просто так, на всякий случай. Осторожность - залог устойчивости.
Когда на Васильевской воцарился Климов и стало понятно, что Орлову предстоит уходить "по собственному желанию", "Кинопанорама" из моей жизни исчезла тут же. Все получилось просто: они перестали звонить, а я не считал нужным докучать напоминаниями. Да и то сказать: шесть лет вместе - хватит...
Но не хочется заканчивать кинопанорамную исповедь на грустной ноте. Завершу все- таки сюжетом, который в "Кинопанораме" был показан, а добывание его обернулось путешествием в поразительную экзотику.
То был третий мой вояж в Мексику. Все были связаны с отбором фильмов то для Московского, то для Ташкентского фестивалей.
Сразу после приземления (дорога заняла больше двадцати часов, день поменялся местом с ночью) устроили летучее совещание: что и когда предстоит сделать? Сначала с представителем "Совэкспортфильма" Алексеем Расторовым составили план работы на все дни, потом к нам присоединились собственный корреспондент Гостелерадио СССР в Мексике Игорь Горанский и кинооператор Юлий Кун. Выяснилось, что единственным днем, свободным от просмотров и деловых встреч, будет воскресенье. Вот в воскресенье и решили поработать для "Кинопанорамы".
...Несколькими машинами мы выехали в южном направлении от Мехико и спустя полтора часа поднимали колесами бурую пыль в городке Тананго дель айре, что в переводе означает "Тананго на ветру". Действительно, солнцем выжженная местность неутомимо продувается здесь ровными сильными ветрами. Украшение горизонта - два полуспящих вулкана, будто два сточенных зуба в гигантском рту. Они разместились рядом, нахлобучив на усеченные конусы снежные венцы. У вулканов оказались простые, наверное, для местного уха и не очень для нашего названия: один - Истаксиуатль, другой - Попокатепетль...
Еще три километра проселка - и взору открылось нечто вроде приземистой каменной крепости: старинное мексиканское поместье, хорошо отреставрированное, приведенное в надлежащий вид. По местному называется асиенда. Стены, амбары, жилые строения, часовня сложены из бурого крупного камня. И - контрастом к любовно ухоженной старине - прилепившаяся обок с проходом в обводной стене внушительных размеров круглая серебряная тарелка антенны для космической связи.